Относительно последнего Сталин и его подручные решительно ошибались. 10 мая 1940 года германские армии ворвались в Нидерланды, Бельгию и Люксембург, стремясь во Францию. Люксембург фактически не оказал сопротивления оккупантам, а Нидерланды капитулировали 15 мая; бельгийцы последовали их примеру немного позже (даже не проконсультировавшись со своими французскими союзниками). Вот чем обернулся «мир» между нацистами и западными державами — новыми захватами Гитлера[4505]. Опозоренный Чемберлен объявил о своей отставке. Его участь решил полный провал обороны Норвегии, по поводу которого 7–8 мая в Палате общин разгорелись яростные дебаты. (Один парламентарий из консерваторов увещевал Чемберлена: «Ради бога, уходите».) Никто не внес большего вклада в поражение британских сил в Норвегии, чем Уинстон Черчилль, который в качестве первого лорда Адмиралтейства отвечал за военно-морские операции. Однако при поддержке бунтарей из рядов консерваторов Черчилль переиграл своего главного соперника из числа тори, министра иностранных дел виконта Галифакса (заседавшего в Палате лордов, а не в Палате общин), и был назначен премьер-министром в новом коалиционном правительстве с участием лейбористов.
Черчилль, отпрыск британского аристократа и американской богатой наследницы, мог бы и не дожить до этого дня. Еще в декабре 1931 года его сшибло такси на Пятой авеню в Нью-Йорке, когда он переходил улицу, посмотрев не в ту сторону. «Человека убили!» — закричал, не разобравшись, один из очевидцев[4506]. Черчилль был убежденным империалистом, возможно, даже более убежденным, чем Чемберлен: в свое время он выступал за использование ядовитых газов против восставших курдских племен в подмандатном британском Ираке. Кроме того, Черчилль, как и Чемберлен, ради империи тоже был готов заключать сделки с мерзавцами, но в отличие от Чемберлена он считал немецкий национальный характер опасным, если во главе немцев встанут такие типы, как Гитлер. В связи с мюнхенскими событиями Черчилль пророчески заявил в Палате общин, что Англии «был предложен выбор между войной и позором. Она выбрала позор и получит войну». В 1940 году многие представители британской элиты все еще колебались, призывая к «примирению» с нацистами. Чемберлен остался в составе правительства как лорд-председатель Тайного совета (в значительной степени отвечавший за внутреннюю политику, которая не слишком интересовала Черчилля) и формальный лидер партии тори. Когда Чемберлен 13 мая 1940 года впервые после отставки с должности премьер-министра появился в Палате общин, «депутаты сошли с ума, они кричали, аплодировали, размахивали повестками дня, устроив ему настоящую овацию»[4507]. Однако Черчилль решительно отклонял все предложения попробовать договориться с Гитлером, которого он никогда не встречал, но вполне раскусил[4508].
Сталин, родившийся в том же десятилетии, что и Черчилль, не разглядел этих важных сигналов. Идеологически зашоренный, он, как правило, пренебрежительно относился ко всем английским «империалистам», сваливая их в одну кучу, и не собирался отменять директиву Коминтерна о том, что «не фашистская Германия, пошедшая на соглашение с СССР, является опорой капитализма, а реакционная антисоветская Англия с ее огромной колониальной империей»[4509].
Сталин все сильнее сближался с нацистской Германией. В 1940 году после подписания нового торгового соглашения советские требования стали совсем непомерными: Москва желала приобрести «лишние», почти достроенные крейсеры «Зейдлиц», «Принц Ойген» и «Лютцов», чертежи линкора «Бисмарк», 31 тысячу тонн броневых плит, торпеды, боеприпасы, артиллерию, дегидратационные установки (для производства синтетического топлива), технологию закалки стали и образцы всех выпускавшихся немецких самолетов («Мессершмиттов», «Дорнье», «Юнкерсов», «Хейнкелей»). Немцы не могли скрыть удивления. Сталин посредством Микояна применял тактику выкручивания рук, задерживая поставки зерна и нефти и вынудив немцев продать около 30 новейших боевых самолетов. Кроме того, после его вмешательства некоторые советские требования были уменьшены. Однако Молотов и Микоян требовали от немцев передать Советскому Союзу недостроенный тяжелый крейсер «Лютцов». 16 мая 1940 года немцы, получив 104 миллиона рейхсмарок, позволили отбуксировать крейсер, переименованный в «Петропавловск», в Ленинград, где он должен был достраиваться при их содействии[4510]. Немцы опасались, что советская разведка сумеет воспроизвести передовые германские методы строительства[4511]. Советская контрразведка установила в резиденции немецкой команды подслушивающие и фотографические устройства и поспешила подбросить приманку в виде юной красотки[4512].
