Красная армия в 1940 году получила впятеро больше оружия, чем имелось у нее еще в 1935 году[4493]. Кроме того, судьба, похоже, подарила Сталину мощнейшую передышку: 10 мая 1940 года Гитлер атаковал Нидерланды и Францию. Деспот едва ли мог надеяться на большее[4494]. Ранее, во время войны, которая задним числом была названа Первой мировой, российский Генштаб содрогался при мысли о том, что быстрый разгром Франции Германией приведет к сепаратному миру на Западном фронте, который, в свою очередь, обеспечит Германии полную свободу действий против России на Восточном фронте[4495]. Эти опасения оказались необоснованными: война зашла в тупик и затянулась на четыре года. И сейчас едва ли кто мог сомневаться в том, что Германию снова ожидает долгое противостояние с Францией и помогавшей ей Англией даже и в отсутствие содействия последним со стороны Советского Союза[4496]. Как и англичане, Сталин, похоже, был высокого мнения о возможностях французской армии[4497]. На западе ожидалась продолжительная война и он, казалось, получил достаточно времени, чтобы исправить свои ошибки и осуществить форсированную модернизацию громадной Красной армии.
Сталин пользуется ситуацией… И все это из-за наших успехов. Мы облегчаем другим победу.
Если немцы предложат раздел Турции, то в этом случае можно раскрыть наши карты.
Англия и Франция поставляли Финляндии оружие и замышляли удар по стратегически уязвимому месту — ненасытной потребности в нефти — и Советского Союза, и его торгового партнера — Германии, которая вела войну с западными державами. Идея так называемой операции «Пайк» («Щука») состояла в том, чтобы с аэродромов в Сирии, Турции и Иране нанести воздушные удары по советским нефтепромыслам, нефтеперегонным заводам и нефтехранилищам в Баку, Грозном и Батуме. Англичане распускали слухи о том, что планирование операции идет полным ходом — судя по всему, отчасти с целью отвлечь внимание Москвы от возможных западных операций по защите Скандинавии, однако Королевские ВВС начали разведывательные полеты над предполагаемыми целями на Кавказе лишь после капитуляции Финляндии. Разумеется, бомбардировка Баку силами западных держав могла выйти им боком, превратив давние англо-французские обвинения СССР и нацистской Германии в том, что они заключили союз друг с другом, в реальность. Как бы то ни было, операция «Пайк» так и не состоялась[4500]. Французская угроза оказать военную помощь Финляндии тоже не осуществилась: Даладье в очередной раз предоставил право решать Чемберлену, а когда из этой затеи ничего не вышло, французский руководитель подал в отставку. Итогом стал худший из всех возможных вариантов: Сталин избежал наказания, но его глубокое недоверие к англичанам и французам только усилилось[4501].
Гитлер в апреле 1940 года без особого труда оккупировал Норвегию и Данию, защитив пути поставок жизненно важного сырья из Швеции. 9 апреля майор Видкун Квислинг в ходе поддержанного нацистами переворота пришел к власти в Норвегии. Заявления нацистов, будто бы вермахт был вынужден захватить эти страны, чтобы предотвратить нарушение их нейтралитета англичанами и французами, были опубликованы в советской прессе. Молотов сообщил Шуленбургу, что советское правительство одобряет нацистскую оккупацию Дании и Норвегии, и пожелал Германии полной победы в этих «оборонительных мероприятиях». Англичане, по его словам, «зашли слишком далеко»[4502]. Также и Жданов 13 апреля подчеркивал, что «с точки зрения СССР» было бы гораздо «приятнее, полезнее и ценнее иметь под боком не антисоветских англо-французских союзников с намерением напасть либо на Германию, либо на Ленинград, а иметь под боком страну, которая с нами в дружественных отношениях»[4503]. Четыре дня спустя на совещании с верховным командованием Сталин, имея в виду Англию и Францию, сетовал: «Воевать-то они там воюют, но война какая-то слабая, то ли воюют, то ли в карты играют. Вдруг они возьмут и помирятся, что не исключено»[4504].
