Никто в окружении Гитлера не мог превзойти Гесса своей преданностью. Он находился в числе самых активных участников Пивного путча и под диктовку Гитлера в тюрьме записывал то, что впоследствии было издано как
Инцидент с Гессом породил множество анекдотов. («Так вы сумасшедший?» — спрашивает Черчилль. — «Нет-нет, — отвечает Гесс. — Я только его заместитель»[5084].) Роль Гесса при нацистском режиме отошла его личному секретарю Мартину Борману, и Гесс, похоже, хотел вернуть себе расположение фюрера, для чего решил приземлиться в охотничьих угодьях герцога Гамильтона, командующего Королевскими ВВС, с которым Гесс познакомился в 1936 году на Олимпийских играх в Берлине. (Он промахнулся примерно на двадцать миль.) Гесс воображал, что ему удастся вступить в переговоры с прогерманскими представителями британского истеблишмента, которые, возможно, даже сумеют отстранить Черчилля от власти. Англичане доставили Гесса в военный госпиталь в качестве военнопленного и не разглашали никаких сведений ни о его мотивациях, ни о каких-либо секретных откровениях (которых и не было). «Он прилетел без ведома Гитлера, — указывалось в сообщении о первом допросе Гесса (13 мая), — с тем чтобы убедить ответственных лиц, что Англия не может победить, и потому самым разумным для нее будет немедленно заключить мир». Гесс предлагал все ту же старую сделку, публично объявленную Гитлером: свободу действий на континенте в обмен на сохранение Британской империи, — и отрицал, что Гитлер собирается напасть на СССР[5085].
Советская разведка задействовала всю сеть своих агентов, чтобы выяснить подоплеку перелета Гесса, и те прилежно сообщали, что Гитлер, судя по всему, отправил своего заместителя в Англию с мирными предложениями[5086]. Сталину и не нужны были подтверждения. Он не мог поверить, что второй человек в стране мог отправиться в такой полет без разрешения. Гесса наверняка послали договариваться о сепаратном мире с Англией и о совместном нападении на Советский Союз, причем для этого был выбран хитрый способ, позволявший Гитлеру все отрицать[5087]. Молотов в ноябре 1940 года встречался в Берлине с Гессом — и тот не был безумцем. Все как будто бы складывалось в одну картину: Шуленбург говорит Деканозову, чтобы Сталин обменялся письмами с Гитлером, затем внезапно дает задний ход, а Гесс летит в Англию. Складывалась самая зловещая интерпретация загадочного послания Черчилля Сталину и адресованного Молотову письменного предположения Криппса: англичане могут договориться с немцами[5088].
13 мая Криппс закулисно пытался решить все ту же задачу, направив из Москвы в министерство иностранных дел предложение использовать неожиданный случай с Гессом хотя бы для того, чтобы сорвать предполагаемые германо-советские переговоры о союзе, а то и для того, чтобы побудить Сталина полностью порвать с Германией. Но Министерство иностранных дел решило, что это только укрепит связи между Сталиным и Гитлером[5089]. Но затем Иден и Александр Кадоган, постоянный заместитель министра иностранных дел, которому было поручено координировать работу различных учреждений по делу Гесса, воспользовались предложением Криппса. На брифинге для прессы и в разговорах с советским послом Майским Иден намекал, что Гесс привез мирные предложения и что его перелет доказывает существование раскола в нацистском руководстве по поводу военной стратегии. Впрочем, эта кампания слухов достигла результата, противоположного задуманному, укрепив Сталина во мнении, что с учетом разногласий в нацистском руководстве у него еще есть шанс договориться с Гитлером и предотвратить войну[5090].
