В этом непоколебимом убеждении его укреплял даже полный провал, постигший усилия Шуленбурга. Иностранные фельдъегеря, доставлявшие дипломатическую почту, в ожидании транспорта на родину ночевали в «Метрополе», и агенты НКГБ запирали курьеров в ванной или подстраивали так, что они застревали в лифте, и пока те ждали, когда их вызволят, успевали переснять содержимое их сумок. Таким образом Сталин узнал, что Шуленбург в секретной переписке с германским Министерством иностранных дел по-прежнему обращает внимание на советские примирительные жесты и готовность к торгу[5091]. Советское хитроумие в сочетании с благими намерениями Шуленбурга лишь сыграло на руку германской разведке с ее кампанией дезинформации насчет ультиматума[5092].
15 мая 1941 года — дата, часто упоминавшаяся в донесениях сталинской разведки, прошла, а нацистское вторжение не состоялось. В тот день транспортный самолет «Юнкерс-52», либо оставшийся незамеченным, либо не встречавший противодействия со стороны советской ПВО, проделал более 650 миль над Белостоком, Минском и Смоленском, приземлившись на московском аэродроме в Тушино, в нескольких милях от Красной площади. Пилот смог разведать весь путь из Германии до советской столицы. Этот невероятный инцидент стал темой слухов. Советские власти отпустили немецкий самолет и даже выдали для него топливо[5093]. В тот же день в Берлине немецкий функционер Шнурре во внутреннем меморандуме отмечал, что советская сторона пошла на уступки с целью устранить затруднения в двусторонней торговле и пунктуально соблюдает существующие договоренности, хотя и сталкивается при этом с большими проблемами, в то время как Германия с трудом выполняет свои обязательства перед СССР в плане поставок новых видов вооружения. Он указывал, что Германия могла бы выдвинуть новые экономические требования в дополнение к существующему торговому соглашению[5094]. (За тот месяц через границу в обе стороны было перевезено рекордное количество товаров.) Так вышло, что в тот же день 15 мая советский генштаб составил новый план агрессивной наступательной войны, в разработке которого, судя по всему, участвовал и Сталин[5095].
Это был 15-й вариант главного военного плана с 1924 года, хотя отнюдь не все они были формально одобрены. Как и предыдущий план, он был составлен Василевским, в то время как исправления и добавления были сделаны рукой Николая Ватутина (г. р. 1901), парня из крестьян (подобно Тимошенко и Жукову), который в 1937 году закончил Академию Генерального штаба и сразу же получил высокую должность в штабе. Как и план 1940 года, этот план предусматривал мощный хук слева всеми силами Красной армии с целью отрезать немецкие силы от румынской нефти, а затем повернуть на север, пересечь всю Польшу, оккупированную немцами, и занять Восточную Пруссию (выпад на дистанцию в 450 миль), тем самым замкнув колоссальное окружение. Однако теперь удар на юго-западе должен был быть нанесен еще
Превентивный удар представлял собой логичное продолжение советской военной доктрины: если Красная армия собирается перейти в контрнаступление сразу же после отражения первой атаки противника, то почему бы вообще не предотвратить эту атаку «внезапным ударом»?
