— Вот что, милая моя, — начала графиня, — давай договоримся так: я приглашу для тебя настоящего учителя фехтования. Он будет заниматься с тобой в нашем доме, в присутствии меня или твоей камеристки. Ему ты сможешь задавать все свои вопросы, касательно правильного исполнения стоек, атак, защит или как там это всё зовётся. Но при всех посторонних ты оставишь эту тему. Не будешь докучать подобными разговорами ни друзьям твоего отца, ни тем молодым людям, с которыми тебе доведётся познакомиться. И, ради всех богов, не вздумай демонстрировать им свои упражнения.
Юнис восторженно закивала головой.
— Спасибо, матушка! — воскликнула девушка и заключила Соланж в объятия. На удивление крепкие, как та могла отметить. По крайней мере, дочери определённо хватит сил держать оружие в руках. — Я всё сделаю, как ты скажешь, обещаю. А если услуги такого учителя слишком дорого стоят, я могу в ближайшее время обойтись совсем без обновок, только найди мне его, пожалуйста.
— Ну вот ещё, что за глупости. Напротив, в этом сезоне у тебя будут самые лучшие наряды. А уж дополнительные расходы мы как-нибудь сможем себе позволить, если таково твоё самое большое желание.
Была ли Соланж по-настоящему впечатлена горячей речью Юнис, или просто решила согласиться с её капризом, в надежде, что позже эта горячность сойдёт на нет? Как бы то ни было, ей пришлось взяться за поиски наставника для дочери. Это оказалось не таким уж и простым делом. Разумеется, в обычных обстоятельствах, многие именитые маэстро почли бы за честь работать в семье Пилларов, но текущая ситуация оказалась слишком пикантной. Многие отказывались иметь дело с ученицей женского пола, в основном под благовидными предлогами, вроде отсутствия подобного опыта и невозможности принять на себя такую ответственность. Другие прямо не высказывали отказ, но Соланж, хоть и ничего не понимала в искусстве фехтования, зато разбиралась в людях достаточно, чтобы видеть, насколько им это не по нутру. А ведь желание учителя не менее важно для достижения результатов, чем желание ученика. К тому же и речи не могло быть о том, чтобы Юнис посещать общий зал с другими учениками, так что приходилось искать того, кто согласен давать уроки на дому клиента. Но, в конце концов, усилия графини увенчались успехом, и найденный через одного из старых друзей маршала Пиллара наставник подошёл к делу со всем возможным старанием.
Когда Юнис только начала брать уроки фехтования, Соланж неизменно присутствовала на них, по крайней мере, в начале занятия, и всякий раз ей приходилось сдерживаться, когда двое вставали в позицию и раздавался звон клинков. Со временем, однако, графиня убедилась, что с её девочкой не происходит ничего дурного. Наставник — мэтр Ниметаль — произвёл на Соланж в высшей степени положительное впечатление, и через некоторое время она доверила роль наблюдателя камеристке дочери. А по прошествии ещё пары недель и присутствие излишне впечатлительной Меллисы перестало казаться столь уж необходимым.
Юнис же словно расцвела от уроков. Соланж давно не видела свою дочь настолько счастливой и воодушевлённой, пожалуй, последний раз такое случалось еще в те времена, когда жив был Честон. Определённо, занятия производили на неё самое благоприятное действие. К тому же, если верить наставнику, у Юнис оказались замечательные способности к фехтованию. Соланж, без всякого сомнения, предпочла бы иную славу для своей дочери, но, видя всеобщее воодушевление успехами последней, не могла не поддаться этому настроению. Она с благосклонностью слушала восторженные рассказы девочки и без колебаний соглашалась покупать всё, что требовалось, или устраивать нужный график занятий.
К тому же, словно бы в благодарность за исполнение своего желания, Юнис старалась быть как никогда послушной и безропотно выполняла все просьбы матушки, так что великодушие Соланж в конечном итоге окупилось сторицей.
***
Иногда мне кажется, что богам вздумалось посмеяться надо мной. Иначе с чего, скажите, моим сокровенным желаниям суждено было исполниться таким причудливым образом?
Скажу честно, в молодости, на заре своей карьеры, я только и мечтал, чтобы пригодиться одному из семейств владетельных аристократов. Работать с отпрыском Фальде, Венадио или Пилларов — что может быть почётнее для мастера клинка и даги, так я тогда рассуждал. Представлял, как в старости, сидя у камина, стану читать газету, где как раз сообщается об очередной блистательной победе нашего оружия, и вспоминать те времена, когда учил ныне увенчавшего себя славой полководца держать в руках шпагу.
