Итак, прошу тебя, сделай всё, что в твоих силах, для того чтобы интерес моей дорогой Юнис к военной карьере угас, не успев разгореться. Конкретную суть демонстрации я оставляю на твой выбор, поскольку моих скромных познаний в военном деле отнюдь не достаточно для того, чтобы строить подобные планы. Я полагаюсь в этом вопросе как на твой профессионализм, так и на твоё благоразумие.
Надеюсь, моя просьба не слишком тебя обременит и не помешает тебе наилучшим образом провести время в обществе моей приёмной дочери. При всех своих необычных увлечениях, Юнис весьма милая молодая особа, и я убеждена, что её визит привнесёт в твою жизнь приятное разнообразие. И, разумеется, я буду тебе несказанно благодарна, если ты найдёшь способ сделать то, о чём я тебя прошу.
Теперь, когда я без утайки рассказала тебе всё о моих планах в адрес приёмной дочери, настало время поговорить немного и о твоих собственных делах. Как следует из сообщений моей сестры, твоя карьера в Кангаре складывается вполне удачно, ты не столь давно получил новое звание, а вместе с ним и должность (надеюсь, твоя мать в очередном своём письме не забыла передать тебе мои искренние поздравления с этими успехами, во всяком случае, я просила её это сделать). Нисколько не умаляя твоих достижений, я, тем не менее, осмелюсь дать тебе совет, продиктованный определённым опытом в наблюдении за продвижением по службе тех или иных офицеров из окружения моего мужа. На мой взгляд, на данном этапе тебе было бы желательно найти способ перевестись из Орлиного Гнезда куда-либо поближе к столице. Безусловно, служба в подобных местах, как твоя крепость, является прекрасной демонстрацией мужества, дисциплины, патриотизма и иных качеств, обязательных для молодого офицера. Однако мой опыт подсказывает, что излишне долгое пребывание в удалённых гарнизонах такого рода, как ни печально, может привести к тому, что о тебе попросту забудут, что было бы абсолютно неприемлемо при твоих амбициях и служебном рвении. Посему я взяла на себя смелость предпринять кое-какие шаги, результатом которых, при удачном стечении обстоятельств может стать твой перевод на иную, более перспективную, должность.
Разумеется, на сей счёт трудно дать какие-либо гарантии. Как ты понимаешь, после смерти мужа я стала значительно реже видеться с людьми, составлявшими круг его общения. Тем не менее, кое-кто из видных военных по-прежнему вхож в мой дом. Пользуясь этими знакомствами, я пригласила генерала Питерлена вместе с ещё несколькими чинами из генштаба поохотиться летом в угодьях моего мужа. Если предполагаемая охота состоится, мне, по всей вероятности, представится отличная возможность в благоприятной обстановке поговорить о подходящем для тебя месте в столице. Таким образом, я надеюсь сообщить тебе приятные известия не позднее середины августа.
С наилучшими пожеланиями и надеждой на грядущую встречу (пусть она и состоится, по всей видимости, не так скоро, как мне, несомненно, хотелось бы).
Твоя тётушка Соланж, вдовствующая графиня Пиллар, урождённая Мерваль.
Путешествие в Кангар уже само по себе стало для Юнис настоящим праздником. Ласковая весенняя погода как нельзя лучше способствовала тому, чтобы дорога казалась приятной развлекательной прогулкой. Прежде девушка никогда не бывала так далеко от столицы, все её вояжи доселе сводились к перемещениям между Пилларом и Элатеей — этот путь обычно занимал не больше трёх дней — да нечастым визитам в гости к друзьям семьи. Нет, конечно, если вспоминать фамильную историю, была ещё одна весьма знаменательная поездка: давным-давно отец провёз маленькую Юнис через полстраны — из Скраггейна, где она провела первые три года своей жизни, — в Пиллар. Графский денщик, добрый малый, души не чаявший в девочке, любил вспоминать подробности той дороги: зима в тот год настала неожиданно рано, да не просто настала, а обрушилась со всей силой! Поднялась метель, бушевавшая две недели кряду, все дороги завалило снегом, сквозь который нечего и думать было проехать в экипаже. Честон Пиллар вез маленькую дочку перед собой в седле, укрывая от вьюги собственным плащом. Мужчины выбивались из сил, в кромешной тьме пробиваясь через сугробы и только с любопытством глядящей по сторонам малышке всё было нипочём, до тех пор, конечно, пока не иссякал запас сладостей, раздобытых для неё заботливым денщиком.
