– Кажется, это не работает! – фыркнул ветеран.
– Может, надо подвесить чучело и прицепить к нему куриную голову? – задумчиво протянул Скотти.
– Ну уж нет! Вспомни, что было в прошлый раз? – Тропф скривился и махнул рукой, – он тут всё разнесёт!
И глядя на то, как дрыхнет Ашунас, все трое снова принялись думать. Но никаких идей больше не было.
– Ладно, – наконец решился северянин и зашёл в вольер, – эй, вставай! – он попытался раскачать дракона. С недовольным видом, чудовище поднялось на ноги, – иди сюда!
Парень подманил дракона прямо к соломенному чучелу. Чучело оказалось прямо перед драконьей башкой. Тропф осторожно обхватил чешуйчатую шею и ткнул пальцем в куклу.
– Видишь? – спросил он, – это враг! Надо сжечь его! Давай! Огонь!
Жёлтые глаза уставились прямо на цель. Дракон моргнул и вяло попятился.
– Давай! – воскликнул парень, – огонь! Сожги его!
Но Ашунас был упрям и снова повернулся к куче соломы. Тропф подскочил к нему и потянул, обхватив руками шею чудовища. Внутри у несчастного проснулось отчаянье. У них ведь оставалось лишь две недели, чтобы подготовиться к ярмарке! Если они не найдут способ, чтобы вызвать драконье пламя, то король точно разгневается. Из последних сил борясь с питомцем, Тропф схватился за пластины на шее, пытаясь увести упрямого ящера прочь от его лежанки.
И вдруг что-то пошло не так. Зверь вдруг хрипло сглотнул, а потом резко издал кашляющий звук, словно чем-то подавился. В ту же секунду дракон распахнул пасть и шумно выдохнул.
Северянин испуганно замер. Он уже знал, что этот звук не несёт ничего хорошего. На драконьих клыках снова вспыхнули огоньки, а потом пламя с рёвом полетело вперёд. Целые огненные клубы полетели прямо в сторону соломы, и та вспыхнула, сгорая прямо на глазах.
– О-о! – что-то восторженно закричал Скотти, – похвали его! Похвали!
Но Тропфу было не до этого. Бедняга в панике бросился в сторону, чтобы не попасть под огненный вихрь. И лишь оказавшись в безопасности парень ошарашено попытался вспомнить, что именно он сделал.
Вальгард, тем временем, схватил одно из специально подготовленных вёдер и затушил тлеющее чучело. Дракон же снова направился к своей лежанке.
– Эй! Дайте курицу! – опомнился северянин, – пока он снова не улёгся!
– Держи! – Скотти бросил ему куриную голову. И парень снова принялся приманивать зверя к остаткам чучела. Тропф направил голову дракона на остатки куклы и вцепился в чешуйчатую шею.
– Огонь! – закричал он и дёрнул за костяные пластины. Снова раздался этот булькающий звук, а потом дракон выдохнул и на его зубах снова загорелось пламя. В этот раз огненный вихрь ударил по чучелу и окончательно сжёг его, оставив лишь обугленный каркас.
– Есть! – воскликнул Скотти, взмахнув руками, – обязательно похвали его!
– Угу, – пробормотал парень, но питомец был не особо рад происходящему. Он слопал куриную голову, а потом с унылым видом повалился на лежанку. Кажется, силы оставили его. Впрочем, Тропф догадывался, что дышать огнём это не самое лёгкое занятие.
Но после этого открытия всё стало гораздо проще. Теперь нужно было лишь направить голову дракона на чучело и дёрнуть за нужное место. И никаких тренировок или команд.
Теперь им оставалось только отрепетировать саму сценку. Используя приманки, Тропф несколько дней подряд водил дракона по вольеру, заставлял подниматься на дыбы и испепелять кукол Йоврифа. Казалось, что никаких ошибок и быть не может.
Однако Вальгард всё равно переживал за зрителей, хоть Скотти уверял его, что всё будет хорошо. Чтобы убедиться в том, что ящер не впадёт в ярость при виде ликующей толпы, ветеран уговорил артистов выступить возле вольера. Выложились они на всю – шумели, кричали, играли на музыкальных инструментах. Несколько трюкачей устроили огненное шоу. Однако Ашунас мирно дрых, совсем не обращая внимания на этот балаган. Тропф даже решил разбудить его, чтобы проверить реакцию, но дракон вяло посмотрел на артистов и снова улёгся спать.
Тогда парень выманил зверя с лежанки и даже успешно отрепетировал с ним номер. И лишь после этого Вальгард наконец-то смог успокоиться.
Теперь им оставалось только ждать начала ярмарки…
Чем ближе приближался заветный праздник, тем больше менялся город. Все фонари обзавелись вставками из цветного стекла, а на стенах Стального Донжона появились рабочие, которые занимались украшениями. Флажки спустились с вершины до крыш окружавших его домов. Всюду воцарился почти бесконечный стук молотков. Это строители возводили помосты, трибуны, палатки и домики для всяческих конкурсов и артистов. Съезжались сюда крестьяне со всей страны и собирали собственные выставочные прилавки, чтобы хвастаться своим товаром.
