– Я не мальчишка, – сердито процедил парень, глянув на воина исподлобья.
– Ещё какой! – хмыкнул Асдок, тряхнув бородой, – может быть, ты и вымахал здоровяком, но внутри по-прежнему молод и глуп. Ты смотришь на мир, совсем не так, как остальные, – он кивнул в сторону полей, – поэтому-то тебя и считают жалким. Доброта, сострадание, миролюбивость – для них всё это слабость. Так что от твоих речей не было никакого толку, – в голосе его была некая грусть.
– Раз так, то скажи, – Тропф заглянул ему прямо в глаза, – я действительно предатель?! Неужели я поступил неправильно, когда сбежал от бандитов, что грабили чужие земли?!
– Ох, – выдохнул старый воин, осторожно глянув на охранников, всё ещё смотрящих на костёр, – ты просто оказался не в том месте и не в то время.
– О чём ты?
– Я считаю, что в этом мире живёт множество разных личностей и у каждой своё место, – начал рассказывать Асдок, – кто-то рождён, чтобы править, а кто-то просто фанатично жаждет власти. Кому-то нужны лишь деньги, а кому-то любовь. Иные и вовсе способны лишь сражаться и убивать. А есть те, кто хочет просто трудиться и ни о чём не думать. Ты же, – он тяжело вздохнул, – видимо, совсем другой породы.
– Другой? – переспросил парень, изумлённо уставившись на него.
– Да. Ты из тех, кто ночью забирается на крышу сарая и смотрит на звёзды. Тебе не важны ни деньги, ни власть, поэтому-то ты видишь больше других. Думаю, такие нужны, чтобы воодушевлять остальных. Показывать, что в нашей грязной, черной жизни есть что-то хорошее, ради чего стоит жить, – воин поднял глаза вверх, – но сейчас ты пытаешься бороться с бурей, – он покачал головой, – мир – это хорошо, но чтоб его построить, нужно обладать силой. А силы тебя нет.
– Что ж. Значит, я ни на что не гожусь! – хмыкнул Тропф, прислонясь к железным прутьям спиной.
– Нет! – возразил ему Асдок, – твоя жизнь куда важнее, чем наши! Чего хорошего могут принести эти разбойники? – развёл он руками, – они лишь пьют и грабят. А ты можешь сделать что-то хорошее! Я вижу это!
– Моя жизнь завтра закончится, – угрюмо заметил парень, – я уже ничего не сделаю!
– Не стоит так говорить! – старик хитро улыбнулся и приложил палец к губам, – в любом положении стоит хранить бодрость духа! – он ткнул пальцем в сторону костра. Тропф пригляделся и увидел, что его сторожа спят, склонившись к друг другу.
Седой воин поднялся на ноги и подошёл к ним, вытянув у них ключ.
– Что с ними?
– Ну, как тебе сказать, – Асдок скривил лицо, – не стоит так жадно пить вино. Если им повезёт, то к утру они очнутся. А если я наложил слишком много ядовитых ягод, то и пускай! – он махнул рукой и принялся открывать замок клетки.
Скрипнула дверца и парень уже ринулся на свободу, но старик резко схватил его за плечо.
– Послушай меня, я много прожил на этом свете и кое-что понял, – прошептал он, – беги, мальчишка! Беги далеко, прочь от этой войны! Найди себе местечко поспокойней, да любуйся звёздами в тихую ночь! Забудь о Кроносе, Торальде и остальных, просто живи для себя, наслаждаясь каждым мигом!
– Нет, – покачал головой Тропф, – я не могу.
– Знаю, – вздохнул Асдок, – просто хотел сказать это, чтобы облегчить свою совесть, – он грустно улыбнулся и спросил, – ты пойдёшь к Стальному Донжону?
– Да, – обречённо кивнул парень.
– Иди окольными тропами, избегай дорог. Сейчас здесь много северян. Прячься от них. Думаю, что до утра у тебя есть время…
– Пойдём со мной!
– Ох, нет, – покачал головой воин, – я же сказал, что слишком много пожил на этом свете.
– Беги хотя бы отсюда! – взмолился Тропф, – найди себе местечко, укройся! Тебя ведь накажут!
– Это уже не твоё дело, – усмехнулся тот, – может, уйду, а может, останусь! – он махнул рукой, – беги уже! Время идёт!
Парень слегка поник, но всё же зашагал прочь.
– Эй! Мальчишка! – тихо позвал его Асдок, который всё ещё сгорбившись стоял у клетки.
– Что?
– Если уж собрался вершить хорошие дела, то найди себе силу! Может быть, ты сделаешь наш мир лучше!
Тропф вяло кивнул ему и бросился прочь, скрываясь в ночи.
Тропф шёл несколько дней, продираясь через густые леса. На дороги он не выходил, скрываясь в чаще. Вся одежда на нём перепачкалась в грязи и порвалась, цепляясь за ветки. Парень не выходил к поселениям, не появлялся у трактиров и таверн, боясь, что попадётся северянам. Питаться ему приходилось тем, что он находил в лесу.
Ему казалось, что враги прячутся за каждым кустом. Что, выйдя на очередную опушку, он услышит их яростные крики, а потом на него набросятся эти громилы. Эта паранойя, охватившая его, дошла до такой степени, что несчастный даже спал урывками, то и дело вскакивая в ужасе.
Легче Тропфу стало только тогда, когда, поднявшись на лесной холм, он увидел громадину Стального Донжона, возвышающуюся вдалеке. Башню едва было видно между стволами деревьев, но один её вид воодушевил беглеца.
