В Корее, если травма серьезная, можно отправиться в отделение неотложной помощи, а если не очень – пойти с утра пораньше в ортопедическую клинику. Тамошние врачи буквально творят чудеса и возвращают тело в нормальное состояние.
Ю Гыми потерла переносицу, а потом неуверенно спросила у Ким Гаён, которая шла впереди:
– Ты видела кого-нибудь из Центра изучения глубоководных организмов?
– Нет. Слышала только голоса сотрудников Центра исследований загрязнения морской среды. А что с Исследовательским комплексом?
– Закрыт. Говорят, в него ударила торпеда. Ты что-нибудь об этом знаешь?
– Впервые слышу. Проснулась в панике – люди с криками выбегали из жилого блока. Я все время была заперта. Вода стала прибывать, люди плакали, я слышала шаги. Было так страшно. Но знаешь, что самое странное? Кто-то ходил по комнатам и обыскивал их одну за другой.
– Они кого-то искали?
Ким Гаён грустно улыбнулась:
– Похоже, они не людей искали, а что-то другое. У моего соседа есть сейф, и я слышала, как кто-то пытался ввести код, – раз за разом звучал сигнал ошибки. Я подумала: «Вода прибывает, а ему жизнь, видимо, не дорога?» – Она снова тяжело вздохнула и начала массировать плечо, пытаясь размять застывшие мышцы. – Я начала кричать, просить о помощи. А они спросили у меня, какой код. Откуда мне знать? Ответила, что скажу, если меня выпустят. Тогда они выругались и ушли.
Вспоминая случившееся, Ким Гаён говорила все тише и тише.
Ю Гыми мягко погладила ее по спине, стараясь хоть как-то утешить:
– Не думай об этом. Тебе больше не придется возвращаться в этот ужас. Теперь надо думать только о том, как отсюда выбраться.
– Надеюсь, тот мерзавец споткнется и разобьет себе нос, – вставила Ли Чжихён, нарисовав в воздухе крест.
Все рассмеялись, включая меня.
Я, тоже желая поддержать Ким Гаён, добавил:
– Быть может, даже хорошо, что вы не отправились прямиком к спасательным капсулам.
Ким Гаён удивленно посмотрела на меня, и я с улыбкой добавил:
– Ведь тогда вы не встретили бы нас!
Ким Гаён посмотрела на нас, закрыла глаза и покачала головой:
– Ах, ну что за ерунда… Я не из тех, кого трогают подобные вещи. Я – рациональный человек с научным складом ума! Почему вы все такие мягкие?
– Я тоже человек с научным складом ума, – ответил я. – И суперхладнокровный.
– Я ученый, абсолютно холодный и рассудительный, – добавила Ю Гыми, подыгрывая.
– Ну а инженеры по определению – люди науки. Мы твердые как камень, – пошутила Ли Чжихён.
Мы все начали подтрунивать над Ким Гаён и так, смеясь, продолжили наш путь к отсеку со спасательными капсулами. Время от времени я слышал, как Гаён сдавленно всхлипывает, хоть и пытается это скрыть. По пути она рассказывала нам, как плакала, снова и снова оставляя сообщения на доске объявлений Подводной станции, без всяких копипастов. Что никто не отвечал и она решила, что все уже сбежали, осталась только она одна на всей Четвертой базе.
Рассказывала, что пела песни от страха, но поняла, что в пустом здании петь страшнее, чем молчать. Всего два дня назад они с коллегами смотрели фильм ужасов, и ей было так страшно обернуться – вдруг кто-то окажется за спиной.
Она сильно испугалась, оказавшись в темноте. Впрочем, кто бы не испугался? Мне тоже становилось страшно каждый раз, когда мы спускались. Я порылся в рюкзаке и достал несколько леденцов без сахара.
Мы все взяли по одному и пошли дальше, перекатывая конфеты на языке. Сладость немного успокаивала, а беседа давала ощущение безопасности.
Медленно подошли к отсеку со спасательными капсулами. Я предложил, чтобы мы с Ли Чжихён пошли проверить обстановку первыми, оставив Ю Гыми и Ким Гаён у входа. Но Ю Гыми категорически покачала головой.
– Давайте пойдем вместе, – сказала она.
– Почему? – удивился я.
– Оставаться тут вдвоем слишком страшно!
Ким Гаён тоже начала тревожно оглядываться и яростно закивала. В моем сне Ю Гыми была такой же пугливой. Как же она, наверное, боялась, когда мы оставили ее одну и спустились в затопленный жилой блок!
– Спасение – в единстве, – сказала Ким Гаён, дрожа не то от холода, не то от страха. – Если разбежимся, погибнем.
Я не удержался от улыбки, вспомнив шутку, которую когда-то слышал от своего друга:
– Если взорвется бомба, разбежаться – единственный шанс выжить.
– Если рядом что-то взорвется, то нам уже не о чем будет беспокоиться.
Ю Гыми сказала это с таким страхом, что Ли Чжихён, немного поколебавшись, велела им с Ким Гаён идти за нами. Вчетвером мы зашли внутрь отсека с эвакуационными капсулами и увидели двух инженеров, стоящих перед пультом управления. Оба вздрогнули, и один выставил перед собой разводной ключ:
– Не подходите близко, говорите оттуда.
– Почему вы еще не эвакуировались… – начала Ли Чжихён и, узнав одного из инженеров, договорила: – Маркус?
Тот, кто стоял сзади – человек с черными волосами, – видимо, узнал ее и приветственно махнул рукой.
Инженер с разводным ключом осмотрел нас с головы до ног и ответил:
– На мониторе видно, что спасательные капсулы сломаны, поэтому мы не рискнули. А вы?
