– Мы только что пришли, чтобы эвакуироваться, – ответила Ли Чжихён, не сказав ни слова о наших попытках выбраться и о спасательной миссии.
Поняв, что инженеры не собираются нападать, она повернулась к большому экрану, на котором было видно, как эвакуационные капсулы одна за другой опускаются в пучину моря.
– Какие у вас планы?
– Что?
– Как вы собираетесь отсюда выбираться?
– Наши планы вас не касаются, – холодно ответил Маркус, тот самый черноволосый парень.
Ли Чжихён нахмурилась:
– Если надеешься починить эти спасательные капсулы, можешь сразу забыть об этой затее.
– Почему? – спросил он, прищурившись.
– Ты серьезно? Думаешь, у тебя есть время чинить их, когда в любой момент сюда может хлынуть вода?
– Мисс Ли, займись лучше своими делами. Если успеем починить до того, как вода придет, спасемся. Не успеем – утонем.
Небритый мужчина с разводным ключом добавил:
– Эти две спасательные капсулы – наши. Если вопросов больше нет, валите.
– Ну что ж, удачи с вашими сломанными капсулами, – бросила Ким Гаён с сарказмом, пятясь.
И тут мужчина с ключом обратился ко мне:
– Доктор, все люди из Пэкходона успели эвакуироваться?
– Я проверил только комнаты после номера тридцать восемь.
– А двадцатую комнату не смотрел?
– Что? Нет. Мы знакомы?
– Ты же меня в клинике видел.
– О… А!
Стоматолог-то один, а вот пациентов много. Разве всех упомнишь? Гораздо легче запомнить состояние зубов. У мужчины с разводным ключом светло-каштановые волосы закрывали уши; его лицо, когда-то красное, стало бледным. Кроме того, раньше у него не было этой неаккуратной щетины, так что неудивительно, что я его не узнал.
– Мистер Гарри Вудс?
– Помнишь, значит.
Точно. Мужчина из Новой Зеландии. Значит, и Маркус оттуда? Вдруг вся информация о пациенте начала всплывать у меня в голове. Он рассказывал, что живет в Квинстауне, и жаловался, что здесь нельзя пить алкоголь. Он страдал от нескольких межзубных кариесов, диабета и гипертонии, но, судя по состоянию зубов, он был алкоголиком. Когда Вудс пришел на прием, от него так разило спиртным, что у меня голова закружилась. Еще у него был пародонтоз, а когда я сказал, что ему нужно завязать с алкоголем, он разозлился.
Тогда его лицо было красным как помидор. Последнее, что я о нем помню, – это как он вышел из клиники, ругаясь на женщину-маори, живущую напротив его дома.
Гарри спросил:
– В жилом блоке Пэкходона тоже потоп?
– Что? Да.
– Значит, там уже никого нет.
Ну конечно, раз все затоплено, там никого не может быть. И тут меня осенило. Я спросил у Гарри:
– Что находится в двадцатой комнате?
– Не твое дело.
Черноволосый Маркус обратился к Ли Чжихён:
– А вы как собираетесь отсюда выбираться? Какой у вас план?
Ли Чжихён холодно посмотрела на Маркуса и ответила:
– Наши планы вас не касаются.
Она слово в слово повторила то, что он сказал Ю Гыми. Никто не собирался делиться информацией о планах спасения, да и доброжелательности было немного. Ли Чжихён махнула рукой, показывая, что мы уходим. Мы начали медленно отходить.
Маркус усмехнулся:
– Не бойтесь, мы не собираемся на вас нападать. Да и смысла нет – взять с вас нечего.
Гарри издевательски замахнулся, делая вид, что собирается напасть. Я невольно дернулся, но Ли Чжихён и глазом не моргнув продолжала наблюдать за ними, пока все не вышли из сектора со спасательными капсулами. Только после этого она последняя покинула помещение.
– Похоже, все, кто пытался сбежать в капсулах, уже погибли, – сказала Ю Гыми, содрогнувшись.
Ким Гаён, шедшая рядом, крепко схватила ее за плечо. Ли Чжихён перекрестилась и что-то тихо пробормотала, потом тяжело вздохнула и обратилась к Ким Гаён:
– Гаён, напишите на доске объявлений, что эвакуационные капсулы в Чучжакдоне неисправны. Они были намеренно выведены из строя. Предупреди всех, что использование капсул опасно.
Ким Гаён, заметно нервничая, вытащила из мокрого рюкзака планшет, завернутый в пакет, и начала быстро печатать сообщение.
Ли Чжихён, продолжая идти по коридору и оглядываясь по сторонам, вдруг спросила у меня:
– Что дальше?
– Что? – не понял я.
– Что произойдет дальше?
– В моем сне было так: в Хёнмудоне началась стрельба, люди побежали в Центральный квартал. Люди с оружием начали убивать всех подряд, и я в итоге бежал в Чхоннёндон, – ответил я, стараясь вспомнить детали.
Ю Гыми беспокойно оглядывалась, Ли Чжихён, посматривая в сторону коридора, ведущего к Центральному кварталу, соображала, разумно ли сейчас туда направляться.
– Хм, если верить словам Мухёна, то есть вероятность, что в Центральном квартале мы встретим вооруженных людей.
– А если не в Центральный квартал, то куда? Как лучше поступить? – спросил я.
– Может, лучше сразу бежать со всех ног в Чхоннёндон через Центральный квартал?
Ю Гыми, внимательно слушавшая наш разговор, вдруг спросила у меня:
– А в Чхоннёндоне безопасно?
