Акива не знал точно, кто такой этот мужчина и чем на самом деле занимается. Они познакомились лет двенадцать назад, леннай тогда вытащил бедолагу из канавы и пригрел у себя, укрыл от рыскающих по району инквизиторов. Ворон провел в «Выдре» месяц, пока не зажили ужасные раны – Боги знают, где он умудрился их получить. Теперь от тех ран не осталось и следа, но в благодарность за убежище наемник из раза в раз приходил Акиве на помощь в самые трудные дни.
Нелюдь закурил трубку, перебирая мысли одну за другой. Постояльцы постепенно начали возвращаться на свои места в зал, и вечер потек так, как и любой другой будний вечер. Служанки разносили еду и напитки, где-то кто-то даже начал громко смеяться. Магические лампы освещали «Выдру» мягким оранжевым светом.
За час до этого ланк, переодетый в смехотворное платье, вел Есеня по Причалам, направляясь к трущобам. Тесный корсет стискивал гибкие ребра змея, подол путался в онемевших ногах, вуаль загораживала вид, но тот шел так быстро, как только мог, чтобы не привлекать внимание.
Ему было необходимо спрятаться как можно скорее, а жирный бард едва волочил ноги.
– Тебе не нужно идти со мной, – недовольно проговорил змей, обернувшись на толстяка. – К Акиве я больше не вернусь!
– Но куда ты пойдешь, Роберт? – изумился Есень. – На дворе зима, скоро станет еще холоднее! Ты не проживешь на улице, ведь чешуйчатые…
С того дня, как ланк поселился на чердаке, Есень несколько раз бывал там по поручениям Акивы: носил змею еду. Он уже знал, что их гостя зовут Роберт и что он, к счастью, не маг, но на этом их знакомство заканчивалось.
– О, ты, видимо, настолько же тупой, насколько толстый! – злобно зашипел змей. – Сказано тебе: оставь меня в покое!
Бард изумленно посмотрел на ланка, но не отступил ни на шаг.
– Да давай я хоть вынесу тебе теплые вещи и деньги, это же не дело, уходить невесть куда в дурацком женском платье!
Ланк собрался было возразить, но умолк: музыкант был прав.
– Хорошо, попробуем переждать нашествие сов. Потом ты принесешь мне вещи, и я уйду, – решил он. – Идем, но, ради всего святого, быстрее!
С этими словами он повел Есеня дальше к трущобам. Там они около четверти часа петляли по грязным улицам, прежде чем скользнули в одну из лачуг, которая чудесным образом оказалась пустой. Там они и остались.
– А… – бард попробовал заговорить, но пересохшее горло не слушалось. Сглотнув, он попробовал снова. – Ради всех богов, Роберт, почему совы тебя ищут?
– Хочешь знать, не убивал ли я детей, не плевался ли своим ядом в чужие тарелки? – язвительно прошипел ланк, сдирая с головы ненавистную шляпку с вуалью. Желтые змеиные глаза возмущенно глядели на барда.
– В некотором роде да, – кивнул Есень, ничуть не смутившись под взглядом змея. – Моя совесть будет чище, если я буду знать, что не помог скрыться злодею.
– А что же мне мешает соврать тебе?
– Ничего, я думаю, – толстяк пожал плечами. Он нашарил в лачуге обломок какой-то мебели, на который можно было сесть, и с удовольствием опустил на нее толстый зад. Тело, измотанное дорогой и переживаниями, требовало отдыха.
– О, тогда можешь не переживать: я, знаешь ли, святой! – фыркнул Роберт.
– Да ну? – устало вздохнул Есень. – И чего же тогда инквизиторы за тобой гоняются?
– Мечтают поцеловать пальцы моих ног, разумеется!
– Ну а чего ты от них тогда бегаешь?
Змей не выдержал и усмехнулся.
– Потому что я не уверен в том, что они хотят именно этого.
Роберт пихнул барда и уселся рядом с ним на обломок. Покосившись на змея, который был одет в платье Аленики, – иначе его было не вывести из «Выдры» незамеченным, – Есень в который раз отметил, что правая рука Роберта всегда замотана в тряпки, так что наружу не выглядывало ни чешуйки.
– Я в самом деле божий слуга, – признался змей. В конце концов, похоже, эта бочка эля спасла ему жизнь и тем самым заслужила узнать правду. – Но мой бог Ильгетар, покровитель змей и медицины. Этим летом меня нашел один из служителей Клевора и предложил помочь в так называемых «исследованиях». То, что он говорил… у меня чешуя дыбом встала, когда я это слушал, но проклятый священник даже не дрогнул! Он рассказывал об опытах над людьми, которые хочет провести Церковь, и заявил, что им необходим мой дар. При этом он дал понять, что, если я не соглашусь, опыты проведут уже надо мной. Той же ночью я бежал, и правильно сделал: несколько месяцев меня искали в каждой канаве, пару раз даже чуть не нашли, так сильно я им был нужен! Уверен, церковь и сейчас меня ищет… второй такой руки нет ни на одном из материков, Ильгетар отдал мне почти всю свою силу… Это раньше наш бог был могущественным, а теперь, когда и ланков почти что нет, он слабее, чем некоторые ангелы Клевора… – взглянув на лицо Есеня, Роберт запнулся. – Иначе говоря, я страдаю за собственную добродетель.