Однажды они устроились на очередной привал на пути в страну счастья – Финью. Мартин достал перо и чернила, намереваясь сделать пару записей в своей книге, но Инга выхватила перо у него из рук и с озорным смехом убежала прятаться за деревья.
Возмущенный монах, не раздумывая, кинулся за ней.
– Эй, это мое последнее перо! – воскликнул он, пытаясь поймать верткую девицу, которая дразнила его, помахивая пером из стороны в сторону. – Да что на тебя нашло!?
Инга крутила его вокруг деревьев еще какое-то время, а потом все-таки позволила схватить себя, разразившись веселым смехом.
– Попалась! – победоносно воскликнул Мартин, прижимая к себе беглянку. Широко улыбаясь, он покружил ее, легкую, как перышко, с наслаждением слушая восторженный визг.
В конце концов Мартин бережно опустил Ингу на землю, не заметив, как ее руки оказались у него на плечах. Девушка и монах были почти одного роста.
Оба они счастливо улыбались, их взгляды встретились.
Инга подалась вперед и быстро прижалась к губам ишимерца. Поцелуй вышел неуклюжий, девушка быстро отстранилась, чтобы увидеть реакцию Мартина.
Год назад, когда она попробовала его поцеловать, на нее свалилась целая лекция о том, что она еще ребенок и что подобные вещи недопустимы… Теперь у Мартина было то же по-глупому изумленное лицо, он уже даже открыл рот, чтобы что-то сказать, но его глаза сказали Инге намного больше.
– Лучше молчи, Мартин! – пробормотала северянка, улыбаясь. Она обхватила его голову ладонями и притянула к себе, покрывала мелкими неумелыми поцелуями каждый сантиметр, пока Мартин сам не нашел ее губы.
Инга гладила его голову с бархатистой порослью черных волос, и никак не могла надышаться его запахом. Когда ишимерец, наконец, обнял ее так, как мужчина должен обнимать свою женщину, из ее груди вырвался радостный вздох.
С той ночи все изменилось. Еще с тех пор, как Инге стукнуло шестнадцать, она ни секунды не сомневалась в том, что Мартин станет ее мужем, однако сам монах ни секунды в жизни об этом не думал. Он тихо лелеял свою привязанность к, как он считал, воспитаннице, но теперь с головой окунулся в бурлящие чувства, которые до сих пор держал на тяжелом замке. К счастью, в монастыре запретили Мартину приносить обет безбрачия, пока тот хотя бы не увидит вблизи живую женщину, – теперь он благодарил проведение за мудрость братьев.
Они с Ингой обвенчались в солнечной Финье, их союз скрепил ланк в цветастых шортах, а свадьбу они праздновали на пляже. На том же пляже спустя пару месяцев молодожены встретили новую компанию путешественников и отправились в очередное приключение.
Мартин начисто забыл о своей книге и о предложении патриарха, все, о чем он мог думать, непременно сводилось к Инге. Открывшийся перед ним мир играл совершенно другими красками, мысли о том, что можно провести жизнь, запершись в темном чулане с кучей бумаг, впервые казались Мартину бредом сумасшедшего! Строгие посты стали даваться с трудом, вечерние медитации были заменены совершенно другими вещами, но это, как ни странно, ничуть не повлияло на чистоту белого пламени. Монах был счастлив.
Мартину исполнилось тридцать пять, когда они с Ингой стали думать о том, чтобы перебраться на другой материк. На Арсуне они исходили все, что могли, один вид походных вещей вызывал у них легкую тошноту, а оседлая жизнь стала казаться пределом всех мечтаний. Подкопив денег, они взяли билеты на корабль и отправились в Нейвер, чтобы там, наконец, остановиться.
На борту корабля Инге неожиданно стало плохо, несколько дней ее рвало, словно от морской болезни, и они не предали этому значения. Мартин в тайне надеялся, что это состояние предвестник скорого нового этапа в их жизни, и ходил, улыбаясь… Однако на пятый день у девушки отнялись ноги, а к шестому она в последний раз сказала Мартину, что любит его.
Это была болезнь, которая передалась ей от матери. Инга никогда не говорила о ней, но всегда знала, что внутри сидит нечто, что в любой момент может забрать у нее весь этот удивительный мир – вот и причина ее неутолимой жажды приключений. Оно пришло не скоро, по крайней мере, не так скоро, как девушка думала, однако пришло. Медленно угасая, Инга думала только о том, что прожила чудесную и яркую жизнь, видела намного больше, чем те, кто прожил до ста лет. Умирая, она улыбалась сквозь слезы и до последнего сжимала пальцы рыдающего от горя мужа.
Когда Мартина высадили в Нейвере, он мало чем отличался от безумца. Похоронив любимую жену, он потерял самого себя, не знал, как и зачем ему жить дальше. Все, что он мог, это пить, пока не угаснет сознание.
Когда в порту на него напали грабители, он не сопротивлялся, позволил им избить себя и растащить все свои вещи. Мартин надеялся, что его убьют, но молодые бандиты со страха лишь изранили его ножом и бросили в сточную канаву, забрав все, что смогли унести. Оттуда монаха вытащил проходящий мимо рыжий леннай, хозяин гостиницы под названием «Мокрая Выдра».