С Акивой она виделась редко. Он охотно принял ее деньги на строительство третьего этажа «Выдры», но и после этого не перестал изводить названную племянницу упреками при каждой встрече. Что ж, так выглядела его забота и Аленике она порой была даже приятно.
Есень в этом отношении оказался проще, возможно, потому что сам немногим старше Аленики и любил погулять. Хотя и его некоторые ее забавы доводили до старческого брюзжания.
Вот и сейчас бард сидел напротив, улыбался, но его глаза наполнялись священным ужасом, стоило открыться татуировке.
Когда завтрак был окончен, Аленика сделала странную последовательность жестов руками, и тогда по посуде пробежали искрящиеся волны. Они очистили фарфор от грязи, а потом, следуя за пальцем девушки, предметы пролевитировали на свои места в шкафу. Элементарная бытовая магия, темный душок от которой тут же вылетел в открытую форточку.
Помимо того, что стала главной занозой столицы, за эти два года Аленика усердно занималась с лучшими преподавателями академии, не скупясь на гонорары, и теперь умела пользоваться своим даром ничуть не хуже выпускников средних курсов.
Сегодня они с Есенем встретились не просто так, это был особенный день для них обоих. Спустя полчаса после завтрака они уже ехали к месту на черном колеснике, наблюдая из окна столичные улочки, залитые скупым зимним светом.
На нелюди было изысканное черное платье, а ее лицо с неизменной повязкой на глаз закрывала широкополая шляпа с вуалью. В руках она держала букет свежих цветов, которые, вопреки привычкам, купила в лавке по дороге.
По дороге они с Есенем молчали, каждый думал о своем, и, когда спустя полчаса машина выпустила их у входа на городское кладбище, оба пребывали в тихом и задумчивом настроении.
Они проследовали сквозь ряды каменных надгробий и сухих деревьев, пока не показалась плита Валдиса на небольшом строгом участке, на котором не росло ни единой травинки. Сегодня было ровно два года со дня его смерти, но у Есеня и Аленики было чувство, будто это случилось никак не меньше десяти лет назад. Слишком многое с тех пор изменилось.
С надгробия на них взглянул старый друг. Мастер хорошо выполнил свою работу, Валдис смотрелся совсем как при жизни: честные и умные глаза, надежная улыбка. Девушка встретила его взгляд спокойно.
«Я скучаю по тебе» пронеслось у нее в голове, но эти мысли не оставили после себя ничего, кроме светлой грусти. Вместе с Валдисом она похоронила и надежды на тихую семейную жизнь, о которой они мечтали, и потому приходя сюда не испытывала утраты. Эти мечты, эта любовь больше не были частью нее. Их заменила клятва.
Аленика поставила цветы в вазу перед надгробием, наполнив ту водой из колонки неподалеку. Они с Есенем постояли еще немного, и бард заговорил, нарушив тишину.
– Как продвигается твое расследование? – спросил он.
Нет ничего удивительного в том, что Есень решил спросить об этом: рядом с Валдисом и Аленика думала о деле, которое он не закончил. Однако нелюдь оказалась не готова к вопросу, и медлила. Она потянула носом прохладный воздух, наполненный ароматами лесной земли, взглянула на небо, на голые ветви деревьев, и только потом заговорила.
– Я закончила, – произнесла девушка, переведя взгляд от облаков к Есеню. – Теперь поеду к Железному нагорью.
– Что!?… – бард едва ли не подскочил на месте. На подобные вопросы он никогда не получал содержательных ответов: некоторые вещи простому музыканту знать опасно, он понимал это и спрашивал скорее из дружеских чувств! – Как к нагорью!? Зачем!? Там же война с орками!
– Мне нужно найти одного человека, он поможет мне закончить дело Валдиса, – ответила девушка. – Его зовут Эмбер Дюшес. На днях я говорила со Свистом в «Выдре», он подтвердил, что Эмбер еще жив и по-прежнему там.
– Ради всех богов, Аленика, чем тебе поможет вояка в горной глуши!? Там каждый день умирают люди, это же не шутки, соваться в такое пекло!
– Никто не властен над делами церкви внутри самой себя, Есень, – произнесла нелюдь, бесстрашно встретив взгляд барда. – Но, если удастся доказать, что монахи проводят опыты над солдатами, это ослабит ее влияние в Нейвере. По крайней мере, я на это надеюсь.
– А что, если там с тобой что-то случится!? Это ведь не столица, там нет никаких законов! И эти повстанцы на границе… они же словно черти!
Аленика промолчала. Разумеется, она знала, что настоящая война сильно отличается от ее жизни в столице, но отправиться туда было необходимо. И расследование Валдиса не главная тому причина.
– А твой этот ланк знает, что ты собралась на верную смерть?
Девушка не выдержала и улыбнулась.
– Я не уверена, что он помнит мое имя, Есень, – они неспеша двинулись по дорожкам кладбища. – Со мной все будет хорошо. У меня в кармане лежит амулет бессмертия, знаешь, – Аленика позволила себе кривую улыбку.
В шкатулке, которую Валдис оставил в мешке и завещал Дюшесу, лежали множество долгов, которые обязались вернуть ему леннайи и орки. Безделушки из костей, кожаных ремешков, щепок и пучков травы в Железном нагорье могли спасти жизнь.