– Хорошо. Скоро вернется лейтенант Ари, она проверит тебя. Небольшой тренировочный бой, просто чтобы увидеть, что ты можешь, – сказал Эмбер. – Я думаю, несколько дней ты побудешь здесь, а потом мы сможем дать тебе назначение.
Нелюдь кивнула, и в шатре повисла тишина.
Настал тот самый момент, когда она могла сказать ему, что знает Валдиса, что у старого друга есть к нему просьба, что ей нужна помощь… однако, встретив ясный, как летний день, взгляд капитана, Аленика решила, что с этим стоит повременить.
Она прибыла в нагорье со своими целями, а Эмбер не выглядел как человек, с которым они хорошо сработаются. Пока что она оставит свое расследование в тайне.
– Мы здесь держимся друг друга, – сказал капитан, провожая ее наружу. – Ты всегда можешь прийти ко мне с вопросом или просьбой. Сперва будет непросто, и это нормально.
Аленика обернулась, и посмотрела на Эмбера с нежностью: какой заботливый, подумать только!
– Со мной все будет хорошо, капитан, – уверила она его, улыбнувшись, так что показались клыки.
Выйдя из шатра Эмбера, нелюдь еще раз обвела лагерь оценивающим взглядом. Над серыми шатрами и орудиями вились струи темного дыма от костров, воздух пах машинным маслом и пылью.
Посмотрим, что это место сможет предложить скахтьярну.
На всем материке не было места древнее, чем Крепость-на-Перекрестке. Даже те народы, которые жили здесь с самого начала, не помнили, как и когда она возникла. Или фундамент крепости построили первые повелители теней, или же он стоял там еще до них.
За тысячелетия Крепость-на-Перекрестке разрушалась и отстраивалась сотни раз, новые залы и комнаты окружали старые, словно годовые кольца в стволе дерева. С каждым столетием башни тянулись все выше, а первые этажи уходили глубже под землю, становясь ярусами подвалов.
Хозяева Крепости сменяли одни других: скахтьярны, слевиты, леннайи, орки, люди, снова леннайи… Крепость-на-Перекрестке издавна разделяли множество народов, и тот из них считался правителем земель, кто владел ей. Теперь ее полновластными хозяевами стали люди, подданные Нейвера.
С тех пор, как повстанцев-леннайев изгнали, владельцем Крепости-на-Перекрестке стал граф Непервый. Все его несметные богатства, скопленные годами упорных трудов на фабриках, растворились в древней каменной кладке, утекли в глубокие подвалы. Сам граф не появлялся в своих владениях, всеми делами занимался надежный управляющий, которого в помощь Непервому направили люди из церкви. Под его умелой рукой Крепость расцвела, с момента, когда последние жильцы покинули ее стены, прошло не больше месяца, прежде чем древние стены увидели своих новых обитателей.
В окрестностях возобновили работу старые тракты, леннайи-повстанцы попрятались в лесах и носа оттуда не казали, однако при всем видимом благополучии местные жители тревожились, а некоторые даже уезжали подальше от крепости. Воскресли слухи о призраках на дорогах, блуждающих в лесу огоньках и странных ночных вспышках со стороны Крепости. Недалекие фермеры осипшим шепотом сообщали друг другу: не иначе, как новые хозяева старого замка открыли двери в подвалы, где веками дремало затаившееся зло.
Как ни удивительно, суеверные люди, которые разносили по свету подобные небылицы, в этот раз были совершенно правы. Подземелья Крепости действительно были вскрыты, печати на дверях сломаны, а тысячелетние кости вытащены на свет божий. Древнее зло имело все основания, чтобы пробудиться от такого невежественного обращения, однако, оно предпочитало спать дальше, не смотря все на отчаянные попытки его разбудить. Возможно, оно считало, что этому миру пока вполне хватает зла подрастающего.
На большой поляне в паре часов ходьбы от южной стены крепости стояли двое. Зимний день выдался солнечным и совсем не холодным, потому оба сняли теплую одежду, оставшись лишь в штанах да рубашках.
– …Ты не стараешься! Что это сейчас было, сопли моей бабушки!?
Рыжий мужчина с встопорщенными черными усами стоял босиком на траве, расставив ноги и раскинув руки. Стойка боевого мага.
– У тебя нет никакой бабушки! – зло крикнул мальчик девяти лет, который стоял в тридцати метрах от колдуна.
Кенри хмурил черные брови и щерил подросшие за два года клыки, он вскинул руки, тщательно следя за каждым своим движением, стараясь не пролить понапрасну ни капли магии. Он сплел совершенную, как ему казалось, стрелу, и отправил ее в самое сердце своего учителя.
Истэка Демонтин, – а это был именно он, – легким движением рук перехватил заклинание, расплел его и собрал между ладоней черной полупрозрачной сферой.
На подобный фокус у него ушли десятилетия тренировок – управлять чужой магией считалось невозможным. Однако, это правило далеко не первое, которое знаменитый колдун сумел нарушить.