Кровь лилась из груди мага, древки стрел терлись друг о друга, но он словно не замечал этого и начал медленно подниматься на ноги. Белая сфера магии возникла словно из ниоткуда и ударила охотника в грудь, повалив на землю и обездвижив.
– Жаль вот только, что я кое-что похуже последнего скахтьярна, – проговорил Истэка, и в его голосе прозвучал шелест пробуждающегося металла.
Костюм Линги Отко Наири был отлично защищен от магии скахтьярнов, но оставался простым кожаным лоскутом для сил, рожденных из самого бытия, – сил, подвластных мета-магам.
Демонтин тихо рассмеялся над изумленным леннайем. Охотник смотрел на лицо нависшего над ним демона широко раскрытыми глазами: он понял, что умрет сегодня.
Истэка выпустил из пальцев разъедающую молнию. Она с треском впиталась в грудь леннайя и его глаза мгновенно угасли: колдун видел, как из них уходит последний отблеск сознания. Превратив того, кто посмел стрелять в него, в безвольное растение, Истэка повернулся к дороге в крепость.
Пронзенное сердце билось, демоническое кружево питало смертельно раненое тело, наполняя колдуна опьяняющими ощущениями собственной неуязвимости. Как и всегда при смертельных ранах, маг чувствовал себя способным на все. Он уверенно шел по поляне, направляясь к крепости, не чувствуя ни боли, ни даже слабости. Однако, кураж был недолгим. Не пройдя и десяти метров к дороге, Демонтин зашатался, его лицо сильно побледнело. Он медленно опустился на землю, чувствуя, как силы покидают его вместе с вытекающей из раны кровью, сначала он встал на колени, затем упал на спину. В небо уставились невидящие белые глаза.
Спустя полчаса на поляне появились люди. Это были жители Крепости-на-Перекрестке, Кенри добрался туда по теням и рассказал, что в Истэку стреляли из лука, тут же собрался отряд добровольцев, которые поспешили на помощь колдуну. Когда они подоспели к поляне, перед ними предстала странная картина: Демонтин с двумя стрелами в груди лежал возле неподвижного дикого леннайя. Колдун был мертв, он не дышал, его сердце не билось, но нелюдь оказался жив. Один из воинов крепости захотел добить яркоглазого, но другие решили, что лучше будет предоставить его начальству. Мертвый маг – новость, за которую можно заплатить жизнью, но пойманный стрелок поможет смягчить участь отряда, не успевшего вовремя.
Когда тело Демонтина проносили за стенами крепости, живущие там люди и нелюди обступали носилки, не веря своим глазам. Никто из них не сомневался в том, что Истэку невозможно убить, однако его труп был перед ними!
– Разве он мог умереть от двух стрел?… – говорили в толпе.
– Видишь оперение? Их сделали яркоглазые! Не иначе, как древняя леннайская магия, – отвечали на подобные высказывания.
У башни, в которой поселился маг, к носилкам протиснулся единственный в крепости ребенок. Его не пускали, люди стояли слишком плотно, но он нырнул в их тени и ловко проскользнул к самым носилкам.
– Истэка! – завопил мальчик, бросаясь к своему учителю. Сердца воинов, несущих колдуна, дрогнули, мужчины остановились.
Заглянув в неподвижное лицо колдуна с пустыми глазами, Кенри разрыдался. Кто-то из толпы отвел его в сторону, и носильщики продолжили свой путь.
Они оставили тело в комнате колдуна и вскоре туда пришел сам управляющей крепости. Его уверяли, что смотреть не на что, однако он все же поднялся в башню, чтобы взглянуть на труп. За ним туда поднялось не меньше двух десятков людей и нелюдей: для всех них новость о кончине мага означала конец исследований, а, значит, возможность снова оказаться в тюрьме или подвалах церкви.
– Он не мертв, – объявил Ванд Куп собравшимся за его спиной людям и нелюдям. Управляющий стоял у самой кровати, он ухватился за две стрелы, обломил их наконечники и вытянул наружу с неприятным скользким звуком. – Он в летаргическом сне, через какое-то время очнется.
– Ты уверен? – спросил один из нелюдей. Это был лунный леннай, которого два года назад вытащили из тюрьмы, объявив наследником первой расы. Его звали Кудо, среди остальных полукровок его выделяла татуировка на лице. Этот нелюдь участвовал в осаде крепости, сражался в отряде темных магов и оказался одним из тех счастливчиков, кто выжил. Кровь у него была слабая, но в крепости его все же оставили за отменную меткость: в бою Кудо не было равных.
– Демонтина нельзя убить двумя стрелами, – ответил Ванд. – Как бы мне этого ни хотелось. Определенно, он очнется спустя время. Передайте это остальным.
С этими словами Ванд вышел из комнаты, а известие быстро охватила жителей крепости, работы приостановились, все ждали, подтвердятся слова Купа или нет. Однако, ожидание продлилось недолго: чуть больше, чем через сутки, из башни Истэки раздались леденящие кровь крики. Маг очнулся.
Колдун выл чужим голосом, но заходить в ту часть Крепости никто не осмеливался. Слухи о затаенной сущности Демонтина ходили самые разные, и проверять, какие из них правдивые, не хотелось никому. Возможно, он так воет, потому что ему не хватает чужой крови, как знать?