– Прекрасно, – кивнул маг. – Кудо, загляни туда, предупреди, что завтра утром я заберу его.
Тем же днем Истэка отправился на пятый ярус подвалов, именно там два с половиной года назад нашли гробницу первой расы. Ярус представлял собой большую очищенную от обломков комнату, однако она была лишь малой частью того, что существовало на этом уровне многие века раньше – остальное все еще покоилось под завалами, дожидаясь своего часа.
С первого взгляда гробницы напоминал одну из лабораторий магических академий, просторное помещение с ровными каменными стенами, парящие повсюду магические светлячки, бесчисленные комоды, шкафы и столы с бумагами и книгами. Здесь было бы уютно, если бы не стойкий могильный запах и не захороненные в стенах останки.
Нескольких мумий, чьи гробы были некогда вмурованы в стены, удалось извлечь, почти не повредив. Это были мужчина и женщина, как Демонтин думал, среднего возраста. Оба скелета, обтянутые сухой серой кожей, покоились на столах, защищенные надежным магическим полем, поддерживающим необходимые для сохранности условия.
Оказавшись в своем кабинете спустя почти месяц отлучки, Истэка первым делом пустил по помещению несколько заклинаний, призванных убрать пыль из мест, где ей быть не полагалось. Пока магия носилась по углам с тихим треском, Демонтин повесил свой пиджак на один и стульев, закатал рукава рубашки и повязал волосы в маленький хвостик.
Достав из воздуха чашку с горячим кофе, маг прошелся с ней вдоль шкафов с бумагами, сосредоточенно пробегая взглядом по корешкам книг и печатям на свитках. В конце концов он выбрал несколько из них и отправил находки на один из пустых столов с помощью левитации. Там же вскоре оказался чистый квадратный лист такого размера, что на нем можно было нарисовать человека в полный рост.
Допив кофе, маг взмахнул руками, и искрящаяся молния пустилась по бумаге, выжигая симметричные концентрические узоры. Один за другим, на белом листе распускались уровни кружева, сцепленные причудливо переплетенными петлями и столбцами. Покончив с основой любой живой души разумного, Истэка углубился в книги и свитки, а затем отправился рассматривать мумии, как делал это уже много раз. Переходя от бумаг к останкам и обратно, колдун изредка добавлял в рисунок кружева новые узлы или стирал старые.
Маг не знал, сколько времени провел за работой, и, когда он услышал спускающиеся сверху шаги, вдруг осознал, что страшно голоден.
– Ты сидел всю ночь! – воскликнул ребенок, ставя перед магом поднос с завтраком. – Придумал что-нибудь великое?
– Нет, просто передал то, что делал уже сотню раз, – вздохнул колдун, принимаясь за еду. Он ел, пользуясь всеми пятью приборами, и для Кенри это каждый раз становилось удивительным представлением.
– Разрешишь мне посмотреть, как ты будешь пытать того леннайя? – спросил мальчик, собравшись с духом.
Демонтин еще ни разу не проводил никаких чудовищных опытов, никого не убил и даже не мучил – кроме Ванда, разумеется. Все вокруг очень боялись колдуна, и, хотя Истэка умел разговаривать страшным множащимся металлическим голосом, Кенри с нетерпением ждал, когда же наконец этот ужасный демон явит свою суть.
– О, разумеется, можешь посмотреть, – кивнул маг, тихо хохотнув. Он утер губы белоснежной салфеткой и продолжил. – Я бы даже хотел попросить тебя быть моим помощником.
– А что я должен буду делать? – поинтересовался Кенри, не веря своей удаче. Наконец-то настоящий злодейский опыт!
– Скоро узнаешь.
После еды Истэка отправился в темницы. Они находились не так далеко от главного здания Крепости и по большей части пустовали. Когда воины Нейвера выгнали отсюда повстанцев из Лиазгана, осталось несколько пленных, но их быстро переправили в другое место. Теперь одного-единственного пленного охраняли четверо воинов и один маг, и когда Демонтин зашел внутрь каменного строения, они как раз резались в карты.
Колдун проскользнул мимо, так и оставшись незамеченным, и подошел к камере, где сидел охотник.
Линги Отко Наири сидел, гордо выпрямив спину. На нем была простая, но чистая человеческая одежда, волосы и кожа тоже были чистыми, даже ногти подпилены. Истэке приятно было отметить, что к его просьбам прислушались: он терпеть не могу вида измученных заключенных. Психологические травмы бывают даже у демонов.
Когда нелюдь увидел улыбающегося колдуна, он встал и сжал руки в кулаки, сверкая фиолетовыми глазами. Подобная героическая поза наверняка должна была повергнуть Демонтина в бездну самобичевания. «Я не боюсь тебя, гнусная нечисть» заявлял этот взгляд, однако Истэка и не собирался пугать пленного. Он выпустил в него парализующее заклинание, отпер решетку висящим на стене ключом, а затем пошел прочь из темницы, увлекая за собой парализованного, но прекрасно все понимающего леннайя с помощью левитации.
В этот раз, когда Истэка проходил мимо охранников, они его заметили. Да невозможно было бы не заметить мага, за которым по воздуху парит тело леннайя, чья длинная белая коса тащится следом!