– На кой черт нам девятилетний мальчишка!?… – процедил Ванд. – Речь идет о сотнях нелюдей, которых привезли сюда со всего мира! Вот, в ком нужно пробудить кровь, но пока никто из них даже не может исчезать в тени, не говоря уже об обещанном могуществе древних. У тебя есть останки, свитки, даже живой образец, но ты избегаешь работы.
– Я ничего не избегаю! – нахмурился Истэка. – Ты хочешь, чтобы я за несколько месяцев научился перекраивать тела живых существ? Это невозможно! На это нужно время!
– Прошло два года, его у тебя было достаточно, но ты занимался не тем, – ответил Ванд. Их взгляды пересеклись, готова была разразиться буря, однако черты Купа неожиданно разгладились. – Ладно. Наше начальство обеспокоено твоим состоянием, к тебе пришлют талантливого лекаря, он уже в пути. Он поможет тебе оправиться от ранения, а после ты покажешь ему гробницы и введешь в курс дела. Возможно, толковый помощник ускорит процесс.
– Мне не нужны помощники, – отрезал колдун.
– Думаю, теперь это уже не тебе решать, – сказал Ванд с потаенной улыбкой. – Если до лета ни один из нелюдей не научиться призывать теней, тебя отстранят.
– Без меня вам никогда не закончить, – лицо Истэки тронула улыбка: эта угроза была нелепа.
– Ты силен, но не всесилен, Демонтин, – ответил Ванд. – Наверху начинают думать, что твои методы не подходят для нашего дела.
С этими словами он вышел из спальни, оставив колдуна размышлять в одиночестве.
Истэка проводил управляющего настороженным взглядом. Тон Купа не предвещал ничего хорошего: похоже, в этот раз он говорил серьезно.
Когда дверь за мужчиной закрылась, колдун помедлил несколько секунд, а затем поднялся с постели, прошел к окну и остановился у подоконника, задумчиво взглянув на распростертые перед крепостью поля.
Когда только прибыл сюда, Истэка был полон энтузиазма, он сутками не переходил к обычному зрению, изучая останки в гробницах, но в конце концов исследования зашли в тупик. Мертвые не желали говорить, правда и вымысел мешались в свитках слишком тесно, и любые эксперименты с живыми нелюдями закончились бы только их смертью. Все, что осталось Демонтину, это заниматься Кенри, развивать его способности и пробовать передать их другим, однако все остальные, кого люди подобные Ванду вытащили из лесов и тюрем, могли целыми днями сидеть в темноте, так ничего и не почувствовав. Кровь древних быстро выветривалась. Истэка не хотел в этом признаваться, но он зашел в тупик: делу было нужно озарение, идея, а это могло дать только время. Или последний охотник на скахтьярнов, который наверняка знает о своих врагах больше, чем их непутевые потомки.
Размышления колдуна прервала Полли, вошедшая в комнату с подносом чая.
– О, смотрю, вы уже встали, господин Истэка, – проговорила она, обеспокоенно глядя на мага. Впервые за все время болезни она застала его на ногах.
– Какой я тебе господин после того, как ты голыми руками залезла в мое сердце? – усмехнулся Демонтин. – Я еще ни одну женщину так близко к себе не подпускал!
Полли сделала вид, что не услышала.
За служанкой внутрь вошли Кенри и Кудо.
– Ванд уезжал куда-то на несколько дней, а потом вернулся больно довольный, – заявил Кудо, усаживаясь за стол Истэки и наливая себе чай в его кружку. Полли укоризненно посмотрела на нелюдя, но тот только мило улыбнулся женщине, сделав вид, что не понял ее взгляда. – О чем вы с ним тут шептались?
– Он собрался выгнать меня, если к лету вы не научитесь призывать теней, – фыркнул Истэка, отстраняясь от окна. Он достал из воздуха две пустые чашки и налил чая себе и Полли.
– Выгнать тебя!? – изумился Кудо. – Если дело не под силу тебе, то никто не сможет. Это же ясно!
– Им, похоже, не ясно, – ответил маг, отпивая из своей чашки. – Кенри, как у тебя успехи с иллюзиями? Ты делал упражнения, которые я тебе объяснял?
– Они были слишком легкие, – отмахнулся ребенок, увлеченно поедая принесенные к чаю сладости.
– Значит, не делал, паршивец, – подвел итог Истэка. Вздохнув, он отпил из своей чашки, на несколько секунд погрузившись в букет изысканных ароматов.
– И что ты будешь делать? – спросил Кудо, внимательно глядя на Истэку, который словно избегал говорить о положении дел.
Леннай был одним из тех, кто сошелся с колдуном, и знал о некоторых тонкостях исследований. Самое главное ему было известно: вмешательство в живое кружево без представления конечных результатов на данном этапе приведет к неминуемой смерти. Демонтин избегал подобных опытов над нелюдями, несмотря на давление Ванда, и это делало ему честь, однако, неизвестно, на что решится колдун, если ему пригрозят отобрать любимую игрушки. Молчание Истэки настораживало Кудо.
– Попробую кое-что новое, – вздохнул тот, скользнув взглядом по Кенри, занятому чаем. Ребенок заметил, что на него смотрят, и ответил магу озорным взглядом. – Тот леннай в тюрьме. С ним хорошо обращаются? Так, как я просил?
– Да, – ответил Кенри. Пока Истэка болел и не мог развлекать его, он лазал в тюрьму по нескольку раз на дню, доводя охотника до белого каления.