– А я почем знаю? – пожала плечами женщина. – Надеюсь, это просто око побольше, чем у нас.
Оком называли высокую машину, работающую на магических кристаллах. Сосредотачивая на вершине мощный заряд, она выпускала его в цель, которую тот разносил на куски.
Закончился кон, Аленика честно продула и решила в следующей игре быть внимательнее. С первого кона карта пошла отличная, но игру прервал крик.
– Эй! – донеслось из темноты со стороны гор. – Вы там! Помогите нам!
Голос принадлежал мужчине и его тон не предвещал ничего хорошего. Собравшиеся у костра устремились к кричавшему, Аленика зажгла яркий зеленый светлячок, чтобы осветить им путь.
Как оказалось, часть взвода вернулась с фронта, они ушли оттуда взамен тех, кого Эмбер отправил к Черному Котлу пару дней назад. Однако в этот раз до лагеря добралось меньше людей, чем ушло с поля боя.
– Рита! – объяснил один из пришедших солдат. У него приняли самодельные носилки, на которых лежала темноволосая женщина, ее лицо представляло собой кровавое месиво. – Ей подурнело в дороге, она упала прямо на камни, все лицо расшибло!
– Она прикончила не меньше двенадцати орков, сражалась, как сам дьявол, ни одной царапины! А потом упала за сутки пути до лагеря, – говорил другой.
– Может, истощилась? С магами ведь бывает, – предположил один из тех, кто сидел у костра.
Но ему никто не ответил. Что ждет солдата, который бегал здоровехонек, а потом вдруг свалился замертво от царапины, всем было уже известно.
И вот и интересное.
Аленика не отходила от носилок, она вызвалась освещать путь тем, кто собрался отнести Риту в лазарет, а он был в часе пути от лагеря. Там женщину приняли без лишних слов, ее устроили на подстилке на земле и больше к ней не подходили – не было нужды тратить на мертвеца силы. Рита еще дышала, но с ней всем все было ясно.
– Эх, жалко старушку, – заметил один из воинов, стоя над ней. – Кто знал, что и ее настигнет?
– Она была нашим магом, – объяснил другой стоящей рядом Аленике. – Последним в отряде.
– Надеюсь, в бою ты будешь хотя бы в половину так же хороша, как она, – вздохнул другой.
Нелюдь ничего не ответила и вскоре солдаты ушли. Аленика пошла с ними, но по дороге неожиданно вспомнила, что кое-что забыла в лазарете и вернулась туда одна по теням.
Рита все еще лежала на своей подстилке, и никто к ней не подходил. Помимо нее в лазарете еще шестеро больных и две лекарки, обе, судя по одежде, из простых. Скользя по тени, Аленика подслушивала разговоры, но, разумеется, так и не узнала ничего полезного. Через два с половиной часа Рита умерла, ее тело завернули в дырявую мешковину и унесли на братское кладбище, где сжигали в прах тех, чьи тела не ждали родственники. Там один из военных священников прочел необходимые молитвы, а потом боевой маг спалил труп, так что от Риты остался один пепел.
Аленика внимательно наблюдала за всем из тени, а после решила отправиться за священником. Она надеялась, что, когда останется один, он захочет записать где-нибудь что-то вроде «опыт 345 – неудачно», однако святой отец этого не сделал. Зайдя в свой шатер, он только разделся и лег спать.
Порыскав по лагерю еще немного, нелюдь так и не нашла ничего, что могло помочь в расследовании, и отправилась к себе, решив вернуться в эту часть лагеря, как только сможет.
Когда Аленика добралась до своей палатки, все вокруг уже разошлись спать. Девушка проскользнула к себе и быстро устроилась на ночь.
Она была уверена, что ее отлучка осталась незамеченной, однако на утро Аленику вызвал к себе Эмбер. Он выглядел уставшим, под его глазами залегли темные круги. Нелюдь знала, что он ездил в главный штаб, где получал новый план для их взвода, и решила, что он вернулся ночью и не успел выспаться. Возможно, он видел, как она возвращалась из лазарета после своего небольшого расследования… если это так, то у нелюди крупные неприятности.
За теми солдатами, для которых армия стала альтернативой тюрьмы, следили очень внимательно. У каждого из них были взяты образцы волос и кожи, по которым маги-ищейки могли найти любого дезертира меньше чем за сутки, и тогда беглец немедленно отправлялся на передовую. Одно лишь подозрение в попытке побега могло закончиться очень серьезными последствиями.
Сев перед столом капитана, девушка прижала уши к вискам и непроизвольно выпрямилась, презрительно прикрыв единственный здоровый глаз. Пусть она и не считала себя леннайем, на любые обвинения реагировала в точности, как яркоглазые, – всем видом демонстрировала обидчику, что он и пальца ее не стоит. Эмбер, поняв, что новенькая что-то натворила и теперь, видимо, готовится защищаться до последней капли крови, усмехнулся.
– Я видел, как вчера ты помогла доставить Рииту к лазарету, – сказал он. – Ты провел с ней время до конца, это правильно. Я рад, что ты осталась с ней.
Его слова успокоили нелюдь, длинные уши расслабились, а глаз принял прежнее выражение, как у любопытного зверька
– Я видела, как она умерла, – сказала Аленика. – Ее похоронили в братской могиле.