Эмбер осторожно пошел в след за своей спутницей, теперь ему приходилось тщательнее выбирать путь, ведь он не мог опираться о стены руками, как раньше, а если споткнется, то пострадает не только он один. Пленница чувствовала это и крепче обвила его шею руками. Кости в них были тонкие, как у птицы, но при этом они обладали силой взрослого мужчины. В конце концов воину пришлось взять девушку за кисть и слегка потянуть вниз, чтобы та ослабила хватку: незнакомка почти задушила его.
Они добрались до освещенного участка, орки все еще сидели у себя и оживленно что-то обсуждали, запивая болтовню крепким самогоном. Аленика быстро прошмыгнула полосу света и отошла, выжидающе глядя на Эмбера. Все зависело от того, сможет ли он пробраться сквозь полосу незамеченным – если сможет, они одной ногой на свободе. А если нет…
Нелюдь замерла в ожидании и сосредоточила все внимание на капитане, с девушкой, полностью укутанной в балахон из мешковины.
Эмбер дождался, как ему показалось, удобного момента, и шагнул в пятно света, однако с грузом на руках он не мог двигаться так же быстро, как раньше. Его заметили.
Орки вскочили со своих мест, воин едва успел добраться до Аленики. Схватив его и пленницу за руки, она утянула их на изнанку и что было скорости ринулась к спасительному складу.
Однако тащить за собой девицу оказалось намного сложнее, ее кружево горело, словно праздничный костер, и нечисть, живущая на той стороне, набросилась на него, как стая оголодавших рыб. Аленика понимала, что девице больно, однако, если у нее настолько большое и яркое кружево, тени не смогут нанести ей существенного ущерба – по крайней мере, за такое короткое время. Нелюдь ринулась вперед, пока не почувствовала впереди свет, преграждающий дорогу. Это означало, что орки, ушедшие за ворота, вернулись, и шли по тоннелю с фонарями. Случилось то, чего так боялась нелюдь: теперь они были зажаты между двух огней.
Когда они выскользнули в мир, пленница зашлась криками, хватаясь руками за свежие раны на теле. Эмбер не отреагировал на слезы, у них не было на это времени: серокожие поступали со всех сторон и несли с собой фонари. Осмотревшись, капитан увидел в двенадцати метрах впереди склад, но решетки уже касался свет приближающегося фонаря.
Эмбер выхватил саблю и ринулся вперед.
– Порох! – крикнул он Аленике. – Веревка! Быстро!
Нелюдь сообразила, чего он от нее хочет. Она подтолкнула пленницу и крикнула, чтобы та кончала выть и двигалась за ними хотя бы ползком. Сама Аленика в несколько прыжков оказалась у склада, она выпустила в орка заклинание взрыва, помогая Эмберу справиться с ним, а затем сняла со своего пояса веревку: это была часть экипировки нейверского солдата.
Нелюдь распустила ее, затем снова пришлось отвлечься на одного из орков. Разряд магии вышел сильным, враг погиб на месте. Еще одна тень. Отлично.
Просунув руку с веревкой сквозь прутья, Аленика бросила один ее конец в ящик с взрывчаткой, а затем вернулась к Эмберу.
Воин оказался ранен, хотя нелюдь и не могла понять, как сильно. Он один едва удерживал троих орков, его спасало только то, что гиганты не могли встать в узком тоннели даже вдвоем и вынуждены были биться по одиночке. Сзади к нейверцам уже подоспели другие серокожие, они споткнулись о лежащую на земле пленницу, но не обратили на нее никакого внимания и устремились к двум лазутчикам в ненавистной форме.
Они оказались окружены, все пути отступления отрезаны, врагов слишком много… и именно теперь голова скахтьярна заработала, как надо. Обдумывать зародившийся план времени не было, и, сосредоточив в руках огромный заряд чистейшей тьмы, нелюдь с криком распылила его вокруг. В воздухе разлился густой темный туман, который выиграл им несколько спасительных секунд. Он не давал тени, но ослепил орков и позволил Эмберу добраться до спасенной пленницы. Аленика тем временем закончила второе плетение.
– Ложись! – рявкнула она, и, отыскала по бликам на потолке фонари, и отправила в те стороны несколько крупных зарядов, которые растолкали увальней по стенам. Еще несколько секунд, и в тоннели вышли все шесть теней скахтьярна, включая новенького.
Пируйте, крошки!
Последнее заклинание – веревка, которой предстояло стать фитилем.
Все произошло не больше, чем за пять секунд. Пока обе группы орков отбивались от теней, Аленика пробралась мимо них и, схватив пленницу с Эмбером, бросилась прочь по тени. В последний миг она силой воли упрятала теней обратно на изнанку, но двое, увлеченные кружевами орков, не повиновались.
У них было полминуты до того, как искра доберется по веревке до снарядов и пороха, никогда еще она не скользила так быстро, как теперь, ее подгонял не просто страх, а животный ужас: она слышала грохот, чувствовала приближающийся огонь. Уносясь прочь по узким тоннелям, она старалась не думать о нечисти, которая впивается в живое кружево пленницы, и о Эмбере, чья душа становилась все легче и прозрачнее. Жар, который устремился за ними, пожирал все живое, рвал в клочья спасительную темноту, и не было ничего опаснее, чем промедление.