– Сколько времени вам нужно, чтобы добраться? – взволнованно спросила Исавелла. – Вы точно успеете?
Аленика прижала уши к вискам. Она не была в этом уверена: спохватились слишком поздно.
– Нужно отправляться сегодня же, как только наступят сумерки, – ответила нелюдь.
– Тогда я пойду, – решительно сказала Исавелла.
С этими словами она встала и вышла из пещеры, даже не взглянув на Эмбера. Когда отошла достаточно далеко, девушки скинула с себя мешковатое платье, вытянулась вверх и вперед.
Ее стройное белое тело менялось, словно глина в руках невидимого мастера: вытянулись руки, спина расширилась, шея изогнулось дугой. Наконец, вспышка света, из нее и воздух ударили два белых крыла, щелкнули острые зубы на тонких челюстях, и перед пещерой встал белый дракон. Он оказался намного меньше того, что парил над полем боя, но не менее удивителен. Острые рога, развивающиеся гребни, жемчужная броня, защищающая гибкое тело, – Исавелла была прекрасна. Бирюзовые глаза без белков сияли на солнце, драконица оттолкнулась от земли всеми четырьмя лапами и взмыла в воздух.
– Я никогда ее не забуду, – проговорил Эмбер, когда дар речи вернулся к нему после увиденного. Исавеллы давно уже не было видно, но он все еще смотрел на участок неба, где она скрылась.
– Я тоже, – вздохнула Аленика. У нее в голове проскользнула едкая мысль о том, насколько сильный кромешник вышел бы из дракона, но нелюдь отбросила идею прежде, чем та вызвала подлинный интерес. Настоящий дракон из нее самой сделает тень – пепельную тень на земле.
– Думаешь, она будет нас помнить? – спросил воин спустя время. – Мы же всего лишь смертные…
– Я не знаю, Эмбер.
Время потянулось в ожидании сумерек. Солнце в этот день палило нещадно, Аленике было тяжело даже смотреть за пределы пещеры.
Эмберу становилось хуже, было ли дело в том, что его организм устал бороться, или в том, что рядом не стало дракницы, которая заставляла его улыбаться, – неясно. Нелюдь, обеспокоенная состоянием спутника, прикладывала к его голове смоченные в самогоне обрывки рубашки, поила отваром из трав, найденных в орчьей хижине, но ничто из этого не помогало.
Ко времени, когда обычно начинало темнеть, солнце все еще палило, а Эмбер уснул и не просыпался. Его раскаленная кожа не предвещала ничего хорошего: в таком состоянии путешествие по тени он скорее всего не переживет.
Нелюдь беспрестанно выглядывала из пещеры, ожидая, когда появится хотя бы одна достаточно темная тень. Она вышла на поиски уже в четвертый раз, когда в воздухе раздались оглушительные удары, от которых закладывало уши.
Аленика испуганно осмотрелась, приняв звуки за барабаны орков, но взглянув на небо увидела огромного темного дракона, закрывшего собой солнце. Возле него в воздухе кружился другой, светлее и меньше.
Нелюдь запрокинула голову и, прикрыв глаза ладонью, наблюдала за тем, как два могучих создания опустились на землю возле пещеры.
Мать Исавеллы, тот самый дракон, который две недели назад уничтожил более десяти тысяч человек, теперь стоял напротив Аленики и смотрел ей в глаза. Его собственные были подобны кипящей смоле, янтарю, с тонкими узкими зрачками посередине.
Старшая драконица с шумом выдохнула из ноздрей пар, он еще не развеялся, когда в его клубах встала высокая статная женщина. Она стояла, гордо выпрямив спину, вытянув шею. Длинные темные волосы с бордовым отливом прикрывали наготу, развеваясь на слабом ветру. Голову женщины с янтарными глазами украшали черные рога.
Возле нее встала ее дочь, хрупкая девушка, горбившаяся от неловкости и нескрываемой тревоги.
Драконица смерила взглядом Аленику.
– Скахтьярн.
Девушка склонила голову в знак приветствия, но взгляд не опустила. По ее спине пробежали мурашки: о подобной встрече ей не приходилось даже мечтать. Старший дракон!
– Ты спасла мою дочь, – проговорила женщина с потусторонним взглядом. – Чего ты хочешь?
Глаза нелюди расширились: ей предлагают желание?
В легендах она не раз читала о том, как те, кому удалось оказать дракону услугу, получали от него подобный подарок. Однако, то всего лишь сказки для смертных, разве нет?
– Когда-то твой народ спас мой от гибели, – сказала Аленика. – Между нами не может быть долгов.
Драконица удовлетворенно кивнула.
– Не от гибели, – лишь поправила она. – От хозяев.
Увидев немой вопрос на лице нелюди, та заговорила снова. Если девчонка отказалась от награды, тогда пусть ее благодарностью станет правда, которую, похоже, живые тени забыли сами.
– Скахтьярнов создали, но не здесь. Вы были орудием для большой и страшной войны, которая разрослась далеко за пределы мира, где это происходило, – сказала драконица. – Вы искусственная раса, но хотели свободы, и мы принесли вас сюда. Однако, похоже, что зря: лишь один из вас исполнил свое предназначение, добравшись до поднебесья, а остальные растратили зря и теней, и собственные жизни.
Услышанное так поразило Аленику, что она остолбенела. Ей стоило спросить еще, задать какой-то вопрос, но ничего не приходило в голову. Скахтьярны – созданы? Это все, о чем она могла думать.