Помимо всех своих преступлений Мартин привел в главный храм Клевора жреца Ильгетара, и добился того, чтобы змей своей нечистой силой лечил покалеченных инквизиторов. Теперь юношей погибало меньше, но это не изменяло того факта, что по вине Мартина в самом сердце храма Клевора поселился богомерзкий ланк.
Терпение митрополита закончилось уже очень давно, а теперь, когда его единственный покровитель оставил этот мир, Карлос ни за что не позволит ему продолжать исследования. Мартин так же знал, что никогда не покинет стены этого храма, если по пути ему попадется хоть кто-то из высшего духовенства: ему нужно бежать из церкви, пока не поздно.
Он поспешил в подвалы храма.
В темницах, где обычно находились преступившие обеты послушники или пробовавшие сбежать инквизиторы, сейчас было пусто, – признак того, что удача сопутствовала черному монаху.
– Поднимайся! – велел он, встав у одной из камер. Возле небольшой переносной печки сгрудилась куча одеял, внутри которой прятался ланк. – Вставай, быстро!
– Да что такое!? – возмутился Роберт. Наружу высунулась его растрепанная голова, заспанное и недовольное лицо предвещало очередную тираду. – Старый демон, оставь меня в покое! Тебе уже пора быть в лесу и колоть зад еловыми иголками, какого черта ты здесь, когда я уже настроился на отдых от твоей мерзкой черномазой рожи!?
Мартин отпер решетку своим личным ключом. Оказавшись внутри, он принялся собирать немногочисленные вещи змея в одно из одеял, пропуская мимо ушей ругательства нелюдя. Роберт попытался помешать ему, но был отброшен к стене сильным толчком. Мартину исполнилось пятьдесят два, но с годами его могучее тело лишь заматерело.
– Патриарх умер, – кинул он змею.
Роберт замер, ошеломленно уставившись на монаха. Ему не нужно было объяснять дальше: он отлично понял, что значат эти слова. И хотя в делах Мартина он разбирался не больше, чем дрессированная обезьянка понимает в делах циркача, он знал, что в церкви черного монаха не любят почти так же, как самого ланка. А повод избавиться от них обоих назрел уже очень давно – как минимум два года назад.
Обернув вокруг груди как можно больше одеял – на дворе, как назло, стояла губительная для змея зима, – Роберт попробовал ухватиться за драгоценную печку, но Мартин остановил его.
– В худшем случае нам придется бежать по лесу, тяжести оставь, – объяснил он, выводя ланка из клетки.
Монах еще не успел договорить, как по ту сторону коридора послышались шаги и голоса. Это были белые совы, пришедшие «проверить» заключенного ланка. У змея не было никаких сомнений на счет того, зачем именно они сюда пожаловали теперь, когда очень многое в церкви должно измениться.
– Они уже пришли!… – истерически прошептал Роберт, испуганно оглядываясь на своего защитника. Хотя Мартин, если задуматься, был главной причиной всех бед змея, сейчас монах был единственным человеком в этом здании, кто не желал ланку смерти.
– Замолчи, – бросил Мартин и уверенно двинулся навстречу двум инквизиторам.
Он шел спокойно и непринужденно, так, как будто не происходило ничего серьезного. Белые совы, идущие навстречу, настороженно следили за каждым движением монаха.
– Отец Мартин, вас ожидает митрополит Карлос, – сказал один из них, когда они встретились. Двое белых сов преградили Мартину и стоящему за его спиной змею дорогу. – Ланк не может покинуть стены темницы в неоговоренные часы.
– Что ж, время, когда Карлос может мной распоряжаться, иссякло два с половиной часа назад, потому сейчас я отправляюсь к месту медитации, – ответил Мартин. – Роберт понадобится мне там, и этот уход согласован с самим митрополитом.
– Об этом распоряжении нам неизвестно, – сказал один из инквизиторов. Роберт заметил, что у обоих при себе есть мечи и цепи.
– Это ваши проблемы и мне они неинтересны, – ответил монах.
– При всем уважении, мы не можем пропустить вас, пока обстоятельства не прояснятся, – сказал второй из инквизиторов. Он был младше и сильно нервничал, его рука потянулась к мечу и Мартин заметил это.
– В таком случае позвольте мне объяснить…
Голос Мартина звучал ровно, как и прежде, но он еще не закончил слово «позвольте», когда посох оказался в его руках и со свистом рассек воздух, врезавшись в голову одного из инквизиторов, того, что был старше. Раздался неприятный хруст, кровь брызнула в стороны, и мужчина повалился замертво. Младший не успел отреагировать достаточно быстро, но он вынул меч до того, как Мартин снова взмахнул посохом.
Стоявший позади Роберт испугался, что острие врежется в монаха, и инстинктивно бросился к инквизитору, толкнув его к стене. Воспользовавшись замешательством, Мартин огрел послушника посох, но слабее. Путь был свободен.
Монах и ланк быстро поднялись по лестнице и пустились по храму. Мартин выбирал ходы для прислуги, они были длиннее, теснее и до выхода по ним добираться было дальше, но и риск встретить в них других инквизиторов был меньше.
Сердце Роберта колотилось, он задыхался от охватившей его паники, но упорно шел за Мартином, стараясь не отставать ни на шаг.