– Если я скажу тебе сейчас, ты мне не поверишь, но придет время, и ты все поймешь сам, – ответил Мартин прежним размеренным тоном. Кратковременная вспышка чего-то – что бы это ни было – закончилась.
– А ты кто такой? – оборотень вскоре заскучал и переключил свое внимание на ланка.
– Меня зовут Роберт, – неуверенно проговорил тот. – И я понятия не имею, что происходит.
На самом деле, так звучал его девиз по жизни.
– Не ты один, брат! – рассмеялся Свист, хлопнув ланка по плечу. – Не ты один!
Они вышли на другой берег еще до того, как начало смеркаться, и остаток дня шли по лесу. Только когда начало темнеть, Свист набрал по пути сухих веток, и они остановились на ночлег. На костре было поджарена добрая половина всего того, что Мартин забрал из кухни храма, потому этим вечером им голодать не пришлось.
Роберт молча съел свою порцию и улегся на землю, завернувшись с головой в одеяла. Так ему было теплее, к тому же, он надеялся, что его спутники начнут говорить о чем-нибудь, о чем при нем говорить бы не стали. В конце концов, змей имел право знать, от чего зависит его жизнь и где он может оказаться через несколько дней.
– Знаешь, в мои планы не входил поход к самому нагорью, – заметил Свист. – Мне нужно будет зайти в леса по пути, передать кое-что леннайям.
– Связался с повстанцами?
– Это они со мной связались, – усмехнулся оборотень. – У меня там много старых знакомых.
– Что ж, тогда будем идти вместе, пока возможно, – решил Мартин.
– А что тебе понадобилось в нагорье, если не секрет? – поинтересовался оборотень. Роберт под одеялом насторожился.
Среди всех наемников, которых только можно найти в столице, не было никого надежнее, чем Серый Ворон. Каждая собака в Причалах знала: Ворону известно все и обо всех, у него есть друзья на обоих материках, ведь когда-то он был великим путешественником, обошел все существующие страны. За хорошую плату он решит любую проблему, поговаривают, он даже помогал устроить пропавшего царевича Охмараги в орден охотников на чудовищ. Но особенно часто к Ворону обращались, когда нужно вызволить кого-то из церковных тюрем или облегчить приговор на суде белых сов. И хотя самого Ворона уже много лет разыскивают слуги Клевора, он всегда помогает тем, кто приходит к нему за помощью.
– Спасаю вот этого от церковников, – ответил монах оборотню. – Он жрец Ильгетара, загремел в подвалы главного храма. В армии он затеряется среди других ланков-лекарей.
– И ты вытащил его из самого подвала!? Ну ты прямо святой! – рассмеялся Свист. – В монахи не думал податься?
– Может быть лет через десять, когда смогу оставить дела, – ответил Мартин без тени насмешки.
Роберта затрясло от негодования, но он лежал, стараясь не издавать ни звука, ни единым движением не показать, что не спит. Его спутники говорили еще долго, но Мартин так не сказал Свисту ничего важного: он отвечал на любые вопросы, даже самые каверзные, но все это было откровенное вранье. Оборотень верил каждому слову, и это лишило Роберта всякой надежды – ведь ланк надеялся тайком открыть оборотню глаза, рассказать, кто такой «Ворон» на самом деле, рассказать, о том, как Мартин похитил его самого и в какой мерзости заставил участвовать… словом, Роберт надеялся, что Свист поможет ему бежать, но по тону беседы понял, что лесник знаком с монахом слишком давно, лет десять, не меньше. А вранье такой выдержки не перебить никакими заявлениями.
Выход оставался только один.
Когда и лесник, и монах улеглись спать, змей подождал еще немного, а потом медленно зашевелился, поднимаясь. Он старался не издавать ни единого звука, хотя это было непросто, учитывая, сколько ему пришлось пролежать на одном месте.
В конце концов ланк поднялся на ноги и, делая не больше одного шага в пару секунд, стал отходить от лагеря. Он примерно помнил, с какой стороны они пришли, и хотел добраться к реке до утра. Роберт еще не решил, куда пойдет, он только знал, что оставаться с Мартином дальше слишком опасно: неизвестно, что творится в голове этого сумасшедшего и что он собирается делать со своим пленником!
Шаг за шагом, змей постепенно отходил от места привала. Он задерживал дыхание и тщательно ощупывал мыском тапочек землю, куда собирался наступить, чтобы не приведи Ильгетар не хрустнула какая-нибудь ветка. Один раз такая действительно попалась, но змей почувствовал ее раньше, чем маленькая деревяшка выдала его, и успел переставить ногу. Он молодец!
Когда лагерь остался в десяти метрах позади, Роберт вздохнул с облегчением и пошел увереннее. Он даже распрямил спину – самое страшное место было пройдено. То, что он отправлялся в ночную чащу, полную хищников, его ничуть не беспокоило. И о том, зачем такому, как Мартин, понадобился проводник в этом лесу, Роберт себя тоже не спрашивал. Змей просто уходил все дальше и дальше, радуясь тому, что все так удачно сложилось.
Свободен! Подумать только, два с половиной года гонений и лишений, жизни в подвалах и на чердаках – и наконец-то все это в прошлом!
С лица ланка не сходила счастливая улыбка, он даже холода почти не чувствовал, что для него было несвойственно.