По одежде и выговору леннайя сразу становилось ясно, что он прожил всю жизнь с людьми. У него были раскосые изумрудные глаза и светлое честное лицо мужчины между пятьюдесятью и шестьюдесятью годами. Русые волосы по плечи, пряди у висков собраны ниже затылка – нечто среднее между причудливыми леннайскими и простыми человеческими прическами.
– Эрни нашла в лесу бежавшего из церкви ланка, – объяснил Див, указав взглядом на Роберта.
– Какое совпадение! – весело выкрикнул кто-то из другого угла шатра. Голос смутно знакомый. – А мы как раз потеряли одного!
Пошарив взглядом вдоль стен, Роберт заметил сидящих на узорчатых тюфяках лесника и монаха.
– Здравствуй, Роберт, – спокойно произнес Мартин.
За двое суток его череп покрыла густая черная поросль волос, скрывшая татуировки, а лицо преобразила темная щетина. Его было совершенно не узнать, монах вдруг превратился в отпетого разбойника, какому самое место среди наемников или этих бродяг, называющих себя повстанцами. Однако Роберт слишком хорошо помнил его, чтобы не узнать даже в таком обличье.
Монах оставался невозмутим, но на дне карих глазах плясали бесята: он искренне наслаждался лицом змея.
Последние двое суток Роберт жил с мыслью о том, что никогда в жизни больше не увидит этого человека, отнявшего у него свободу, заставившего использовать дар Ильгетара ради инквизиторов. Встретить Мартина в месте, которое, как змей надеялся, станет его убежищем, было все равно, что подойти к брошенной еде, умирая от голода, и попасться в капкан. Роберт ощутил, как захлопнулся механизм.
– Нет! – в отчаянии воскликнул ланк, цепляясь за локоть Дива. – Этот человек – чудовище! Он не наемник, он один из влиятельнейших людей церкви, черный монах, убил сотни людей! Это по его приказу сожгли Конево!…
– Тише, приятель! – протянул Дива, беря Роберта за руки, пока тот не натворил бед. – Не шуми!
– Вы не понимаете!… – продолжил Роберт, вырываясь. – Он опасен!
Сильный и гибкий нелюдь быстро скрутил ланка и связал ему руки за спиной. Потом он помог ему устроиться на одному из тюфяков в шатре, прямо напротив Мартина и Свиста.
– Бедняга, – искренне сказал лесник, взглянув на змея, у которого началась истерика.
– Из подвалов и не такие выходят, – кивнул Мартин. – Ему повезло, физически он остался здоров. Спасибо, что привел его, Див.
– Я сразу понял, что это твой, – кивнул леннай. – Бывай, Ворон.
Нелюдь вышел, а Мартин, Свист и Даглан вернулись к прежнему разговору, не обращая на Роберта никакого внимания.
Пока змей тщетно пытался вытащить руки из веревки, они обсудили положение дел в нагорье и то, как скоро орки с леннйями воссоединятся, чтобы раздавить оставшихся людей и захватить Крепость-на-Перекрестке. Прогнозы Даглана выглядели очень оптимистично – если смотреть со стороны повстанцев.
Мартин, играющий роль Ворона, слушал очень внимательно и иногда добавлял что-то, но для Роберта их разговор не имел никакого смысла: змея сейчас не интересовало ничего, кроме его собственной участи.
– Может, ни к чему тебе вести его к людям? Он может погибнуть в сражениях, – сказал Даглан, указав на Роберта. Разговор уже подходил к концу. – Оставь его у нас. Если он в самом деле хороший лекарь, будет полезен.
– Роберт нужен в нагорье, нужен одному моему знакомому, – ответил Мартин тоном, не терпящим возражений. Очередная ложь. – Для этого я его и вытащил. Но я приведу его к вам после того, как он поможет там.
– Хорошо, – кивнул Даглан.
Предводитель повстанцев уже хотел попрощаться с путниками, как Свист заговорил снова.
– Чуть не забыл! – воскликнул он. – Даглан, твоя дочка сейчас в нагорье! Ну, приемная. Аленика.
Роберт, слышавший это имя от Есеня, насторожился. Мартин, припомнивший имя наставницы, которая своим побегом из тюрьмы чуть не загубила все дело с поместьем Непервого, тоже заинтересовался словами оборотня.
– Аленика в горах? – обеспокоился Даглан. – Но как?… Как она попала туда?
– Это долгая история. Но я уверен, что с ней все в порядке! Она сама пошла в новобранцы.
– В человеческую армию?…
– Она идет за клятвой, – серьезно сказал Свист. – В армии находится нужный ей человек.
Леннай встревоженно потер безволосый подбородок. Когда отправлял Аленику к Акиве, он был уверен, что с девочкой все будет хорошо, и новость Свиста стала для него совершенной неожиданностью. Насколько он знал, девушка была беззащитна, она никогда не ввязывалась даже в детские ссоры, – попросту трусила, – а теперь идет за клятвой в Железное нагорье?
– Расскажи мне, что с ней, – попросил Даглан.
– Конечно! – кивнул Свист.
И он рассказал о юной нелюди, давшей клятву истребить охотников на ее расу, убить Истэку Демонтина и, если удастся, бога справедливости Клевора. Мартин слушал очень внимательно и с большим интересом.
– Так ты видел Линги? – понял Даглан. – Его в самом деле пригласили сюда, увы, я узнал об этом слишком поздно. Но его поймали. Он почувствовал магию скахтьярнов в нашем лесу, совсем рядом с Крепостью-на-Перекрестке, и ушел. С тех пор мы его не видели, но один из наших разведчиков уверяет, что его держат в темницах крепости.