Через несколько недель все решится, иначе быть не может. Дракон уничтожил большую часть человеческой армии, и, хотя теперь его нет, людей осталось мало. Они не продержатся долго, это ясно любому, но сколько еще орков сляжет до того, как Крепость-на-Перекрестке будет принадлежать их народу? Проклятые маги, проклятые машины, трижды проклятые церковники с их хвалеными богами, – если бы не они, орки давно были бы хозяевами гор!
Рагча хмурился.
Он родился, когда эта война началась, он вырос вместе с ней и не знал времен, когда орда жила иначе. Но он хотел узнать.
Осталось несколько недель, все вожди говорят об этом. Прожить еще несколько недель – совсем не так много, как сорок два года. Однако даже в самый последний день несколько орков умрет, одного найдет сабля, другого разнесет на куски магическая машина, третий напорется в бою на загнанного в угол колдуна. И кому-то придется стать этими последними орками.
Недоброе предчувствие закралось в живот Рагчи, он успокаивал себя, оправдывал это дурным мясом, но стоило только подумать о конце войны, желудок неотвратимо скручивало в узел, а к горлу подбирался ком.
Затолкав в себя остатки завтра, орк вернулся в шатер, оделся в шкуры, стянутые на груди ремнями. За спиной нелюдь прикрепил несколько томагавков и на всякий случай взял старое нейверское ружье. Орк не любил хитрых человеческих орудий, но приходилось признать, что иногда они оказывались полезны.
Подготовившись к вылазке, Рагча отправился к загону с гиенами. Зверюги были настолько свирепы, что орки держали их взаперти – бывали случаи, когда гиены загрызали их заживо, особенно если те выпивали слишком много огненной воды.
Матерые падальщики с длинной полосатой шерстью сновали по загону, некоторые из них спали, повалившись на землю, но большинство стояло или сидело возле прутьев, неотрывно следя за проходящими мимо орками блестящими черными глазами. Большие раскосые глаза, круглые морды и нелепые большие уши могли сбить столку, однако челюсти горных гиен легко раздробят даже орчью кость, – это Рагче было хорошо известно. Как и каждый, кому выпала честь получить нескольких из псарни вождя, он знал, что это за звери.
У Рагчи было четыре гиены, он сам ухаживал за ними, когда те были еще щенками, сам учил. Никакому другому орку они не позволили бы нацепить на себя поводок, даже не подошли бы на его зов. Но стоило позвать Рагче, все четверо послушно пришли к двери загона и смирно уселись, ожидая, пока хозяин вденет цепи в их ошейники, запутавшиеся в длинной вонючей шерсти.
– Слышал, ночью видели нейверских шпионов? – спросил ночной караульный, когда Рагча уже покидал лагерь. – Шныряют совсем рядом, крысы.
– Если они тут были, я найду их следы, – Рагча с шумом вытолкнул из ноздрей воздух. Караульный не сомневался в его словах.
– Под взором вождей, – кивнул он, приложив к серому лысому черепу толстый палец.
– Под взором вождей, – ответил ему Рагча и двинулся в проход, ведущий к дороге на последний человеческий лагерь.
Орку нужно было следить, чтобы ни одна обезьяна не подобралась к их лагерю, и он отлично справлялся с этой задачей. Он даже знал человеческий язык, сам не раз подслушивал разговоры разведчиков, прячущихся в пещерах возле стоянок орды. Четыре гиены Рагчи знали запах светлокожих лучше, чем запах горных сусликов.
Орк шел неспеша, его тяжелые ноги укутывали несколько слоев шкур, крепко связанных кожаными ремнями на голенях. Такая обувка позволяла двигаться бесшумно по дорогам среди холмов, усыпанным мелкими камнями. Гиен Рагча не спускал, он вел их на тяжелых промасленных цепях, давая уйти вперед не больше, чем на четыре метра.
Орк осматривал землю и дорогу, ища свежие следы нейверких сапог, и прошло не больше получаса, прежде чем у одного из камней он заметил то, что искал.
Пыль на дороге пересекала полоса, словно кто-то упал, остался виден даже отпечаток руки. Гиены почуяли запах и насторожились, но Рагча прикрикнул на них, чтобы не совались к следу: сперва он посмотрит сам.
След был большим, возможно, людей было двое, или это один по какой-то причине упал и решил поваляться по земле. Как бы то ни было, кто-то был здесь ночью. Пошарив глазами по дороге, орк не обнаружил больше ни единого признака того, что по дороге ночью кто-то проходил: след падения был единственным и совсем свежим. Рагча спустил гиен.
Животные, ободренные свободой, тщательно обнюхали место, выгибая горбатые спины, затем стали продвигаться от него все дальше и дальше.
Рагча ждал, пока они возьмут след, но ни одна из гиен не ушла дальше двух метров, они возвращались снова и снова, бросались в разные стороны: словно нейверец, не устоявший на ровном месте, вдруг растворился в воздухе.
Орку это не понравилось, он двинулся дальше вдоль скал, огораживающих Черный Котел, его гиены шли впереди, тревожно втягивая воздух большими круглыми носами.
Через пару сотен метров снова след. На этот раз небольшой, едва заметный, однако он был подтверждением тому, что возле Котла ночью побывали нейверцы – и далеко они уйти не могли.