Аленика скривилась: последние четыре раза она приносила ему одну и ту же тарелку с одним и тем же супом. И на этот раз она подогрела его магией, и магией такого рода, что, можно было не сомневаться, вредный колдун замучается от несварения.
– И не смотри на меня так, это твоя работа, уметь готовить достойный бульон, – фыркнул Истэка, изящно отправляя в род еще одну ложку. Злобная улыбка пряталась в уголках губ Аленики, но маг не замечал этого. – И как только тебя, такую дикую грубиянку, взяли прислуживать людям? Даже клыки не спилила, что за неуважение!
– Я могу идти?
– Иди, и в следующий раз, когда появишься у меня в комнате, чтобы состригла свои когти! Такими руками нельзя прикасаться к еде, под них же грязь забивается! А волосы? Зачем такие длинные, это неаккуратно! У тебя наверняка вши уже завелись! Тебе просто нельзя ходить без чепчика, я обязательно поговорю об этом с Полли.
Выйдя из комнаты мага, Аленика не выдержала и зарычала, оскалившись. Колдун за дверью довольно улыбнулся: непочтительная девица была наказана, самая сложная часть их с Вандом дела была сделана, а в его желудок не попало ни капли отравленного супа. О, этот суп маленькая нелюдь еще попомнит!
Как славно, что мета-магия, – дар Демонтина, – никогда не оставляет следов.
Пока Аленика носилась по поручениям, Кенри играл с Вандом в шахматы. Когда нелюдь пришла в гостиную, очередная партия была сыграна только на половину, и ей пришлось уйти, чтобы не мешать юному графу общаться с важным гостем.
Беспокойство за мальчика только усилилось, девушка сердцем чуяла, что незнакомцы попробуют устроить то, о чем говорили. Вся надежда была на Непервого, однако, граф к большому разочарования нелюди так и не приехал, его снова задержали дела на одной из фабрик.
Весь оставшийся день Аленика не отпускала от себя Кенри, ей пришлось заставить его быть рядом даже тогда, когда она прислуживала магу. Однако гости не раскрыли своих намерений, никаких подозрительных действий, ни слов не было, словно вчерашний разговор Аленике приснился.
Вечером они все пили чай, Истэка зачем-то настоял на том, чтобы все жители особняка собрались за одним столом. Он сам заварил им некий редкий и очень дорогой сорт, который в самом деле превосходил все ожидания. Чай мага понравился даже Немой, которая выпила целых три чашки, не переставая улыбаться.
Сама Аленика старалась не пить и Кенри не давала, ссылаясь на то, что они оба чай терпеть не могут. Однако Полли тут же пристыдила молодую нелюдь и едва ли не приказала ей немедленно выпить чашку чая, которым их решил угостить господин Истэка.
– Не переживай, я же не проклятый темный, который травит еду, – ехидно улыбнулся маг, наблюдая за тем, как Аленика с опаской пригубила напиток.
При этих словах нелюдь взглянула в белые глаза мага, и ее изумрудная радужка опасно сверкнула.
«О, даже не вздумай пугать меня, колдунишка!», – говорил этот взгляд.
Однако Демонтин только еще больше развеселился. Темная нелюдь с ровнехонькой аурой невинной девчушки – это почти что умиляло его. Но девчонка могла сколько угодно щерить свои клычки и сверкать яркими глазами, она просто не представляла, с кем на самом деле связалась.
После чая все разошлись по своим спальням.
Этой ночью, как и прошлой, девушка решила спать у Кенри, но мальчик вдруг оказался против. Ему не понравилось, что девушка не давала ему играть с Вандом, а потом еще таскала за собой, когда прислуживала магу.
Кенри решил, что Аленике было обидно из-за того, что она не может играть с гостями, как он, и именно из-за этой обиды она и не дает ему общаться с новым интересным человеком. И хотя Аленика была старше, Кенри не собирался терпеть такого обращения, ведь он не выносил, когда ему что-то навязывают. Так пусть наставница идет спать одна, раз такая вредная.
Девушка попробовала объяснить воспитаннику, в чем дело, но ребенок то ли не понял ее, то ли не поверил ей. Так или иначе, Аленике пришлось ночевать у себя в комнате. Она дала себе слово, что ни за что не уснет этой ночью, будет вслушиваться в каждый шорох… но стоило девушке сесть в кресло, сон настиг ее мгновенно.
Аленике снилась веселая сельская ярмарка.
Дети радостно бегали по улицам, держа на вытянутых руках горящие свечки, леденцы, флажки, цветы, кренделя – кто что нашел. Это был воинственный поход к тележке с горячими каштанами, за которой, как и каждый год до этого, сидела толстая румяная женщина по имени Тана. Она рассыпала сладкие каштаны по бумажным кулечкам и раздавала детям за всякую мелочь, которую они ей приносили.
Чуть поодаль мужчины соревновались в том, кто лучше приготовит мясо на огне. Специи, маринад, корочка – у каждого были свои хитрости и секреты, которые потом за праздничным ужином пыталась угадать вся деревня.
Густой запах ароматных каштанов перемешивается с запахом мяса и дыма от костров так, что получается удушливая вонь, которая становится все сильнее и сильнее. В конце концов дышать стало так тяжело, что держаться дальше было невозможно. Сильный кашель опрокинул всю ярмарку вверх дном…