Самый крупный волк, стоящий ближе остальных, зарычал и прыгнул. Вольга, мгновенно сориентировавшись, выставил вперед руки и, когда зверь подлетел к сенари, сцепился с ним. Зубастая пасть словно клещи стиснула запястье, но до кожи сквозь толстые одеяла добраться было не так-то просто. Рыча и клацая зубами, сенари вместе с волком повалились на землю. Несколько секунд, пока волк пытался прогрызть ткань и добраться до кожи, позволили сенари нащупать горло животного. Толстая густая шкура надежно защищала нежную кожу от зубов, но острые когти охотника без труда продрали ее. Теплая кровь полилась по онемевшим пальцам, придав сенари сил. Зарычав, он вцепился в шею животного зубами и, сжав челюсти, что было сил рванул голову в одну сторону, а руку в другую. Шейные позвонки с хрустом разделились, волк даже не взвизгнул.
Все это произошло за секунды.
Вожак был мертв, сенари отбросил труп животного в сторону стаи, но оставшиеся звери и не думали убегать. Тогда Вольга угрожающе зарычал, растопырив пальцы с крепкими когтями: он не собирался сдаваться так просто.
Услышав рычание неведомого существа, волки отступили, но всего на пару шагов. Добыча оказалась не из простых, но ведь они были голодны. Они были голодны и их было больше.
***
– …Спорим, я попаду белке в глаз с двадцати шагов? Спорим, а?
– Ха! Да ты и с трех промажешь! Ты даже лук держать не умеешь!
– Ты просто завидуешь, что у меня лук с резьбой, а у тебя голый!
Соко весело улыбнулся и показал старшему брату язык. Тот в долгу не остался и отвесил брату подзатыльник, но рука у него была в теплой меховой перчатке, а голову Соко укрывал капюшон, так что подзатыльник вышел почти что приятный.
Только рассвело, позднее утро стояло как раз такое, какое должно быть в самом начале зимы: теплое и светлое. Соко и его старший брат Ситко отправились на охоту… то есть, если по правде говорить, они должны были только проверить силки и ловушки, расставленные отцом, но мальчишки считали это самой настоящей охотой.
Братья топали по сугробам на снегоступах и высматривали на деревьях какую-нибудь невезучую белку, которая помогла бы им разрешить спор о том, кто из них самый меткий.
До ближайшего силка было идти еще минут двадцать: ближе дикие звери обычно никогда не заходили, ведь это была территория людей. В поселении, где жили Ситко и Соко, было полно сильных охотников, одного запаха которых хватало, чтобы напугать любого дикого зверя. Каково же было удивление Ситко, когда вдалеке среди кустов он вдруг заметил серую шкуру.
Остановившись, он одернул зазевавшегося младшего брата и ловким движением вытащил из чехла на спине легкий лук.
– Волк!… – воскликнул было Соко, но тут же зажал рот руками в меховых варежках. Он впервые видел живого волка так близко.
Зверь услышал возглас мальчика, его огромная голова с острой мордой покачнулась в их сторону, и, вместо того, чтобы отступить, зверь шагнул еще ближе. И еще.
Он шел прямо к братьям.
– Стреляй же! – горячо прошептал Соко старшему брату, во все глаза глядя на то, как огромный зверь медленно ковыляет в их сторону. – Он пади бешеный!
Трясущимися руками Ситко вытащил стрелу и, прижав ее к рукояти, натянул лук. Почти не целясь, он отпустил тяжелую тетиву, и стрела полетела прямо в кусты за волком… Однако, стоило ей скрыться за листвой, зверь оступился и замертво повалился наземь.
Несколько секунд мальчик стоял, не сводя удивленного взгляда со зверя, помершего от стрелы, которая, – Ситко точно это знал, – пролетела мимо.
Сока, веривший в меткость брата куда больше, чем он сам, опомнился быстрее и, приготовив охотничий ножик, бесстрашно поспешил к их добыче.
– Поверить не могу, ты убил живого волка! – кричал он. – Никак в богатыри метишь, братец!!!…
Однако, чем ближе Соко побирался к волку, тем больше ему открывалось из-за сугробов. Когда был в пяти метрах, мальчишка понял, что что-то тут было не так.
– Боги милостивые… иди сюда, глянь! – крикнул он, разглядывая зверя круглыми от ужаса глазами.
Волка убила вовсе не меткая стрела бесстрашного Ситко: вся шкура огромного хищника была изодрана в клочья, один глаз вытек, ухо явно откушено, а снег вокруг стремительно краснел от крови, вытекающей из вспоротого брюха.
– На медведя напоролся?… – предположил Ситко, когда приблизился и рассмотрел изуродованный труп.
– Да медведи спят давно! – воскликнул Соко. – Да и дался Потапычу бедный волк? Что за зверь вообще мог такое сделать!?
Его взгляд уже отцепился от изуродованного животного и скользил по кровавому следу.
– Идем, посмотрим, откуда он приполз сюда!
– Спятил!? А если встретим того, кто это сделал?
– Да он уже ушел давно! Пошли давай, не трусь! – Соко уверенно потянул брата за собой.
В конце концов Ситко уступил и пошел впереди брата, держа наготове свой лук.
Кровавый следы тянулся вдоль деревьев и сугробов, уводя мальчиков все дальше в чащу. До того места, где произошла драка, братья шли не больше часа: на снегоступах они двигались куда быстрее, чем полумертвый волчара, убегающий непонятно от чего.