— Они отняли у меня всё, Хранитель, — процедил чёрный силуэт, а вспыхнувшие оранжевым глаза уставились на меня. — Семью, друзей… А любимая предала меня. Если бы не Судьи, эта планета могла бы жить в достатке и процветании. Я так давно разочаровался во всём, знаешь? В чувствах, в людях, в балансе, который зачем-то столько тысяч лет поддерживал…
— Я разделяю твою боль, — произнёс я. — Но она — не повод для бессмысленного убийства. Что ты делал все эти годы, пока Торн находился в разрухе? Может, воскрешал едва живую планету? Нет, Сэм. Ты играл во всесильного творца, создавая людей и готовя план мести… Вот только кому? Твоей бывшей любви? Судьям?
— Всему миру, — максимально максималистично хмыкнул бывший Хранитель. — Бездна стояла в стороне. Судьи пришли ради разрушения, такого же бессмысленного, как и то, что сделал я. Все они должны умереть… За страдания, что пережил этот мир. За мои собственные. Ты сказал, что Торн лишил меня статуса Хранителя. Вот только ты ошибся…
Сэм припал на колено, опуская ладонь на покрытую трещинами мёртвую землю. Волны энергии потянулись от его руки внутрь, к ядру. И едва достигнув его, получили ответ. Даже я вздрогнул, осознавая, насколько мы все ошиблись. Это не Хранитель сошёл с ума. Это Торн свёл его, превратив в практически бездушный инструмент исполнения своей воли. Самосознание планеты решило, что все, кто так или иначе повинен в апокалипсисе, должны быть уничтожены. Сама жизнь, что существовала на ней. Бездна. Судьи.
Все. До последней души.
Сэм медленно поднял ладонь, а вслед за ней из почвы на поверхность потянулась костяная рукоять, а затем и лезвие. Задул мощный ветер, разгоняя вновь наплывший туман. Послышались голоса давно погибших людей, отзвуки их душ, вопящих от переполняющей их ненависти. Небеса потемнели, словно вторя действиям Сэмюэля. Я видел эту картину достаточно много раз. Так знакомо… И так отвратительно, если смотреть со стороны.
Когда клинок Палача окончательно покинул землю, моя знакомая шагнула вперёд, с какой-то странной уверенностью глядя на бывшего Хранителя, своего друга и любимого.
— Приближается шторм, Джон, — протянула Исполнительница Желаний, вынимая из маленького портала узкий золотой меч.
И да помогут нам боги пережить его.
Обычно численное превосходство находится на стороне моего врага. Но сегодня всё было совсем наоборот. Думаете, правильно называть Сэма — врагом? Забытый всеми, потерявший близких, преданный любовью. Хранитель, который решил сражаться до конца. Он был более чем похож на меня. Возможно, даже более человечным. Не знаю до конца, какая же всё-таки история связывала его и Исполнительницу Желаний. Но какой бы она не была, против фактов не попрёшь. Сэмюэль призвал клинок Палача, проклятое оружие, эдакий ультимативный знак, что он был настроен серьёзно.
Удивительно, как гнев, злоба и отчаянье могут вывернуть полноценную развитую личность на изнанку.
— Мы всё ещё можем просто поговорить, — печально протянул я, глядя в опустошённые глазницы, то и дело менявшие свой цвет.
Исполнительница Желаний молчала, сжимая своё призванное оружие в обеих руках. Меч отливал золотом, а сила, что исходила от него, невольно внушала уважение. Форма лезвия и сама суть маны, испускаемой им, оказалась странно знакомой для меня. Будто где-то, буквально раз в своей жизни, я уже видел нечто подобное. Но времени на погружение в старые, даже древние, воспоминания, у меня не нашлось. Сэм недобро усмехнулся, направляя клинок в нашу сторону. Пять метров разделяло его и нашу парочку. Уверен, Хранитель Торна преодолеет их за мгновение.
Впрочем, как и я.
— Вы пришли сюда по своей воле, — процедил Сэмюэль. — Пришли, хотя никто вас не приглашал. Ваши души будут отличным топливом для моих сил. А когда падут Судьи и бездна… Я наконец-то стану свободен от боли.
— Безнадёжно, — вздохнула Исполнительница, ещё крепче сжимая оружие. — Он всегда был таким. Упрямым, не идущим на компромиссы.
— Что ж, Сэм, — обратился я напоследок к полыхавшим ненавистью глазам. — Я правда хотел, как лучше. Но ты не оставил мне выбора.
— Пха-ха-ха! — рассмеялся Хранитель, крутанув клинок. — Ребята вроде тебя всегда говорят высокопарные и красивые слова. Думаете, что способны решать всё за всех. Ты говоришь не с человеком. Ты говоришь с Хранителем. С таким же, как и ты, существом. Вынимай свой меч, если не хочешь, чтобы я убил тебя быстро.
Вместо ответа я опустился на колени, чем вызвал очередной припадок смеха. Лишь конь бездны молчал, понимая, что я собираюсь делать. Ладонь к мёртвой земле, слова заклинания — в голове. Медленно, с расстановкой ударений они прокатились в сознании, а когда последнее огненной печатью оклеймило мой разум, почва вздрогнула. Ветер, поднятый ещё Сэмом, усилился, шёпот давно ушедших душ тоже. Зелёное небо стало серым, далёкий тёмный туман — белым. Словно время остановилось, хотя та сила была уничтожена.
