– Такой тюбик стоит около миллиона, – коротко ответил Гоша. – Так что используй разумно. И на открытые раны не нужно мазать, если только это не как у тебя царапина. Зарастет, как есть – не больше и не меньше.
– Технологично у вас как-то. Учитывая способности Сергей Ефимыча, – ответил я, передавая Гоше тюбик с мазью. – Или же это, как у Булгакова – массовое помешательство и коллективный гипноз?
– Нет, к счастью, – ответил тот. – Гипнозом тут и не пахнет.
– Ты бы ответил то же самое, даже если бы им пахло, – ответил я миролюбиво. – Но оставим это – магия есть, верю я в нее. Тем более младший явно не маску снимал – он не шевелился в кресле, я бы заметил.
– Развитое боковое зрение – большой плюс в нашем деле, особенно, когда стрелять приходится, – сказал Гоша, а я тут же перехватил его идею:
– Пистолет дадут?
– Может, тебе еще пулемет вручить? Кто ты такой? – грозным голосом выдал он, вращая выпученными глазами. – Я Солдат Иван, – внезапно поразил он знанием старых мемов. – Ты же видел?
– Знаю-знаю, – вздохнул я. – Ничего мне не дадут.
– Тебе и не надо. В наши с тобой планы не входит стрельба.
– А как же моя соседка? – наконец-то решился спросить я. – Ее пристрелили – и ладно бы, ничего такого я не подумал, всякое в жизни бывает. Но она как-то была связана с вами! Мне стоит чего-то опасаться?
– Недоброжелателей всем хватает, – проговорил Гоша. – Только не всех их стоит бояться – многие, как последние п***болы, могут только словами бросаться и ничего больше. Кто сейчас за оружие хватается? Кругом камеры. Люди. Вон тут, на днях – два дебила хотели забор скрутить и сдать.
– Да ладно! – я изобразил искреннее удивление, потому что Гоша умудрился перейти из темы магии и технологии на какую-то скучную бытовуху.
– Серьезно, – он не воспринял мою иронию. – Поймали через улицу. Так что не опасайся никого.
– Ну как сказать! – съязвил я, вспомнив про Бэзила, который наверняка кому-то да принадлежал – психологу, Ефимычам – или тем, кто пристрелил мою соседку. – Значит, технологий мне не видать?
– Тебя ждет долгий и мучительный путь, – предупредил Гоша. – Ты – самый обычный человек. Тренировки, обучения – и то если тебе это будет нужно. А пока я не вижу в этом необходимости. Хотя, – он встал. – Я бы проверил, как ты стреляешь. Алина сегодня утром сказала, что стрелок из тебя никудышный. Ничего не болит?
– Ничего, – сварливо ответил я, стерпев еще одну порцию оскорблений в свой адрес. Никудышный стрелок! – Я раньше выбивал двадцать семь из тридцати.
– А оружие? Мелкашка? – повеселел Гоша. – Это совсем не то.
Я промолчал – моя карта бита. Но напарник хлопнул меня по плечу и направился дальше.
– Ты же не думал, что у нас только то, что над землей? – крикнул он издалека.
Я чертыхнулся и поспешил за Гошей. Тот стоял возле металлического блока, который ничем не отличался от стены: ни цветом, ни форматом. По одну сторону была дверь, приоткрытая только для того, чтобы показать пару швабр и ведра внутри.
– Ты привел меня в кладовку? – спросил я.
– Не-а, – Гоша довольно подмигнул, приложил ладонь к стене, посмотрел куда-то чуть выше – и стена тут же зашипела, поршнями утягивая внутрь прямоугольник, достаточный для комфортного прохода внутрь. – У нас тут свои секреты.
Металлический блок состоял из тайной и явной частей, причем тесный лифт на двоих не предназначался для перемещения чего-то большего. Зажатые меж двух стенок, мы с Гошей медленно сползли вниз – по ощущениям, метров на десять под землю.
– Становится интереснее, – признался я.
– Есть и еще ниже, но туда я пока не ходил.
– А давно ты с ними?
– Около трех лет, – Гоша не стал вдаваться в подробности. – Со временем все узнаешь. Не хочется раньше времени все секреты раскрывать, – он покинул лифт, щелкнул еще одним рубильником: – здесь у нас стрельбище, – проговорил он, а голос его эхом разнесся по подвалу.
Я осторожно вышел, оценив масштабы – подземный уровень имел размеры куда больше, чем ангар наверху. Некоторые блоки повторялись – например, собранная из досок и деревянных щитов конструкция, напоминавшая двухэтажный дом без окон, была как наверху, так и здесь.
– Из чего хочется? – спросил меня напарник.
Если бы меня притащили в такое место, когда я какой-нибудь боевик писал – спору нет, писался бы кипятком, восторгаясь калибрами, стволами, рассуждая о разнице между картечью и дробью в скорострельном дробовике, прикидывал, что можно носить, как герою спрятать два пистолета-пулемета максимально незаметно. Я бы даже до стрельбы не дошел, потонув в разговорах и рассуждениях.
Но не сейчас. Тяготила неопределенность, так что я прохладно смотрел на обилие пистолетов, как отечественных «викингов» и «грачей», так и европейских «вальтеров», «глоков», «зиг-зауэров» и тех, кто я на глаз даже определить не смог. Их Гоша разложил передо мной на широком столе, как торговец на прилавке, предлагая особый и уникальный товар. Широкий стол располагался прямо напротив стрельбища.