– Том, какой ты молодец, что подумал о девочках. – Бабушка погладила сына по лысой голове, как будто ему по-прежнему было восемнадцать.
Томас-младший сначала презрительно фыркнул, но, когда бабушка похвалила его отца, передумал и отнесся к цветам с большим уважением.
– И какой кому?
– Сам угадай, – велел мистер Шоу, довольный эффектом от своего поступка.
Самый большой букет состоял из тепличных цветов – бутоны чайных роз, вереск и аспарагус. Второй – из душистого горошка, резеды, нескольких радостных анютиных глазок и маленькой ароматной розы посередине. А третий, самый маленький, был из алой вербены и белого пиретрума в обрамлении зеленых листьев.
– А что тут гадать. Нарядный – для Фан, милый – для Полли, а яркий – для малявки. Держите, девчонки.
Том вручил им букеты с грациозностью, которую можно ожидать от юноши в новом костюме и тесноватых ботинках.
– Очень мило с папиной стороны и чудный завершающий штрих. Фан, звонят, так что спускайся. Не танцуй слишком много. Том, веди себя потише. Мод, не объедайся за ужином. Внизу будет бабушка, потому что мои бедные нервы не вынесут шума.
С этими словами миссис Шоу отпустила их. Первыми прибыли маленькие девочки, которых пригласили, чтобы составить компанию Мод. Тому велели позвать трех своих закадычных друзей, которых называли школьными кличками – Румпель, Шерри и Спайдер.
– Нам ведь нужны партнеры для танцев. Тем более что это вечеринка в честь Полли, а значит, я должна найти ей кавалеров, – так объяснила Фанни, отправляя приглашения.
Разумеется, мальчики пришли слишком рано и теперь жались по углам, не зная, куда девать руки и ноги. Том изо всех сил старался быть хорошим хозяином, но роскошь происходящего его сильно угнетала. К тому же он вынужден был мужественно бороться с диким желанием позвать всех играть в чехарду, потому что из большой гостиной убрали мебель, готовя комнату для танцев.
Полли сидела там, где ей было сказано, и сгорала от стыда, пока Фан представляла очень красивых юных леди и очень чопорных молодых джентльменов, которые говорили одни и те же вежливые слова, а потом немедленно забывали о ней.
Когда объявили первый танец, Фанни загнала в угол Тома, который очень старался сбежать, подозревая, чего она захочет, и сказала серьёзным шепотом:
– Том, пригласи Полли. Ты хозяин, и это будет вежливо.
– Полли наплевать на всю эту вежливость, а я ненавижу и не умею танцевать! Не приставай ко мне, а то я вообще уйду, – завопил Том, напуганный ужасной перспективой открывать бал с Полли.
– Я никогда тебе не прощу, если откажешь. Будь умницей и помоги мне. Ты сам знаешь, что мы оба были ужасно грубы с Полли и теперь должны быть с ней добрыми и вежливыми. Я сдержу свое слово и прослежу, чтобы ее не обижали. Я хочу, чтобы она уехала домой радостная.
Эта речь заставила мятежного Томаса вспомнить свое обещание. Взглянув на счастливое лицо Полли, он решил мужественно исполнить свой долг.
– Хорошо, приглашу ее. Только ничего из этого не выйдет, потому что я не умею танцевать ваши танцы.
– Да все ты умеешь. Я тебя сто раз учила. Начнем мы с редовы[11], потому что она веселее кадрили, и девушки ее любят. Надевай перчатки и иди к Полли.
– Черт, – буркнул Том.
Бедняга даже порвал ненавистные перчатки, поспешно натягивая их. Собравшись с духом, он подошел к Полли, отвесил сдержанный поклон, выставил локоть и торжественно произнес:
– Мисс Милтон, смею ли я просить доставить мне удовольствие…
Он очень старался произнести это так, как взрослые парни, и надеялся, что Полли будет впечатлена. Вместо этого она расхохоталась, взяла его под руку и просто сказала:
– Конечно, Томми, только не веди себя так глупо.
– Фан велела мне быть элегантным, – прошептал Том и с отчаянным видом обнял Полли. – Держись, мы справимся.
Заиграла музыка, и они понеслись в танце. Том подпрыгивал в одну сторону, а Полли в другую, и все выходило у них совсем неграциозно.
– Просто слушай музыку, – велела Полли.
– Я ее никогда не слышу, – ответил Том.
– Тогда просто повторяй за мной и постарайся не наступить мне на ноги, – попросила Полли.
– Просто прыгай дальше, осталось немного, – и с этими словами Том чуть не уронил свою партнершу на пол.
Справились они не слишком хорошо. Том, изо всех сил стараясь исполнить свой долг, чуть не убил бедную Полли. Он топтался на месте, подпрыгивал, кружил ее вправо, тащил ее влево, прижимал к людям и мебели, наступал ей на ноги, мял ее платье и вообще выставлял себя на посмешище. Полли, зная, что он принес себя в жертву и чувствуя благодарность за это, терпела сколько могла.
– Хватит, это ужасно, – сказала Полли после нескольких особенно диких поворотов.
– Согласен, – отозвался Том, вытирая лоб с выражением такого облегчения, что у Полли не хватило духу его отругать. Она поблагодарила его и упала в кресло, тяжело дыша.
