Наутро все повторяли то же самое на все лады. Множество любящих глаз следило за маленькой фигуркой в сером платье. Полли последний раз оказывала каждому маленькие услуги, к которым все так привыкли. Она отбывала сразу после раннего обеда, и, когда укладывала вещи, ей велели сходить прогуляться, предоставив упаковку багажа бабушке. Полли подозревала, что ее ожидает какой-то приятный сюрприз, потому что Фан не предложила составить ей компанию, Мод прятала что-то под фартуком, а Том с таинственным видом проскользнул в комнату матери. Полли вполне поняла намек и ушла, радуясь мысли о неизвестных сокровищах.
Мистер Шоу не говорил, что вернется домой рано, но Полли понадеялась, что он может все-таки прийти, и пошла его встречать. Мистер Шоу не ожидал увидеть Полли, потому что думал, что у нее было очень много дел. Но, свернув на аллею, он увидел круглую шляпку, припорошенную снегом, а под ней румяное личико.
– Жаль, что завтра уже никто не поможет мне благополучно вернуться домой, – сказал он, когда Полли нежно сжала его руку.
– Все будет хорошо, вот удивите, – улыбнулась Полли. Фанни призналась ей, что собирается теперь сама встречать отца.
– Милая моя, пообещай, что будешь приезжать к нам каждую зиму, – мистер Шоу нежно похлопал по руке в синей варежке.
– Если мама меня отпустит.
– Она просто обязана поделиться тобой, потому что мы в тебе нуждаемся.
– Во мне? Не понимаю почему, но мне приятно это слышать.
– Я не знаю, в чем дело, но с тобой мой дом стал теплее и приятнее. Надеюсь, что после твоего отъезда это чувство не исчезнет.
Полли никогда раньше не слышала от мистера Шоу таких слов и не знала, что ответить. Но она чувствовала себя очень гордой и счастливой. Выходит, ее мать была права, говоря, что даже маленькая девочка может сделать этот большой суетный мир лучше.
Она с благодарностью посмотрела на своего друга, и они пошли по аллее вместе, держась за руки.
Если бы Полли увидела, что скрывается в ее чемодане, она бы не поверила своим глазам. Фанни рассказала бабушке о скромных маленьких подарках, над которыми она посмеялась, и все изрядно поломали головы, чтобы выбрать хорошие подарки для всех Милтонов. Сколько там было сокровищ! А сколько любви, добра и желания угодить! Эти соблазнительные свертки никого не смогли бы оскорбить. Я знаю только, что, если бы Полли заподозрила, что в чемодане лежит маленький футляр с ее именем, а внутри его тикают часики, она не смогла бы спокойно усидеть за обедом.
А сейчас у нее то и дело подступали к глазам слезы. Все были так добры к ней и так жалели о ее отъезде.
Теперь Тома не пришлось уговаривать сопроводить ее на вокзал. Фанни и Мод тоже настояли на том, чтобы поехать. Миссис Шоу забыла о своих нервах и собственноручно напекла ей в дорогу имбирного печенья, мистер Шоу поцеловал ее, как родную дочь, а бабушка прижала к себе и прошептала дрожащим голосом:
– Счастье мое, возвращайся скорее.
Кэти изо всех сил махала передником из окна детской, крича им вслед:
– Да благословят вас все святые, мисс Полли, дорогая, и да ниспошлют вам удачу!
Но кульминацией оказалось прощание Тома. Когда Полли уже устроилась в вагоне, и поезд тронулся, Том внезапно уцепился за окно, рискуя сломать себе шею, сунул Полли неровный маленький сверток и сказал:
– Это ужасно, но тебе должно понравиться. Хотел тебя повеселить!
Последние слова у него вышли немного хрипло. Том исчез, и Полли смеялась над его прощальным сувениром, пока у нее на глаза не навернулись слезы. Это был бумажный пакет с арахисом, а среди орешков лежала фотография Тома. Она в самом деле была «ужасная» – он выглядел так, словно его поразила молния, но Полли карточка понравилась. Когда ей становилось грустно от разлуки с друзьями, она клала в рот орешек или смотрела на Тома и улыбалась.
Ее короткое путешествие подошло к концу. В сумерках она подъехала к дверям скромного маленького дома, который был прекраснее любого дворца, потому что у дверей ее ждали любимые люди.
– Как вы думаете, что Полли собирается делать этой зимой?! – воскликнула Фанни, оторвавшись от письма.
– Читать лекции о правах женщин, – ответил молодой джентльмен, который внимательно изучал в зеркале свою пышную каштановую шевелюру, опершись локтем о каминную полку.
– Обольщает какого-нибудь молоденького священника, чтобы выйти за него замуж весной, – предположила миссис Шоу, которая в последнее время много думала о женихах и помолвках.
– Останется дома и будет делать всю домашнюю работу, потому что прислуга – это слишком дорого. Очень на нее похоже, – сказала Мод, которая научилась выговаривать «р».
– Скорее, она откроет школу или что-то в этом роде, чтобы помочь своим братьям, – сказал мистер Шоу, отложивший газету при упоминании имени Полли.
