– Тут куда веселее, – обрадовалась Полли, которую встретили взмахами салфеток и стуком ложек.
– Садись, я тебе все принесу, – Том усадил ее перед кухонным лифтом, – мы – банда грабителей в своей пещере, а я главный. Мы нападаем на прохожих и отбираем у них добычу. Румпель, давай за тортом, – Том уверенно распоряжался, – я подожду, пока не пройдет Кэти с устрицами, Полли должна непременно их отведать. Шерри, сбегай на кухню за кофе. Спайдер, доедай салат и попроси у раздаточного окошка еще. Полли, ты ешь, а мы пока раздобудем еще.
Какое веселье царило в буфетной, какие успешные набеги совершались на кухню и столовую, как дерзко они нападали на бедную Кэти и нанятого официанта, который старался изо всех сил, но ничего не мог поделать с ордой грабителей. Пирушка вышла совершенно невинной, потому что вина не подавали, а доблестные джентльмены были так заняты, снабжая дам, что сами съели совсем немного.
Их отсутствия никто не заметил. Когда они вернулись в столовую, ужин уже закончился, разве что несколько самых прожорливых молодых джентльменов доедали остатки.
– Вечно они так поступают. Засадят девушек в угол, дадут им по кусочку пирожного, а сами объедаются, как свиньи, – высокомерно бросил Том, совсем забыв, как сам частенько набрасывался на еду после ухода гостей.
Остаток вечера был посвящен игре в скат[13]. Полли не знала правил, поэтому она устроилась в оконной нише и наблюдала за игроками. Поначалу ей нравились красивые карты и изящные фишки, но постепенно зависть, этот горький сорняк, снова проросла в ее душе. Почему она мерзла у окна, а остальным девушкам вручали изящные цветы из папиросной бумаги, конфеты, ленты и другие мелочи, которые так радуют девичьи души? Все были заняты своими делами. Мистер Сидни танцевал, Том обсуждал бейсбол с друзьями, Мод играла в библиотеке.
Полли пыталась побороть дурные чувства, но продолжала мучиться, пока не вспомнила слова матери: «Когда тебе нехорошо, постарайся сделать счастливым кого-нибудь другого – и станет лучше».
Полли решила попробовать и тут же услышала громкий спор в библиотеке. Мод обсуждала с остальными юными леди наряды, подражая матерям.
– Твое платье заграничное? – спросила Грейс.
– Нет, а твое? – ответила Бланш.
– Да, и очень дорогое.
– Но не такое красивое, как у Мод.
– Мое шили в Нью-Йолке, – сказала мисс Шоу, самодовольно разглаживая юбки.
– Я пока не могу наляжаться, потому что мама в тлауле, – с важным видом заметила мисс Элис Ловетт и продемонстрировала всем свое гагатовое ожерелье.
– Ну и что, что мое платье не заграничное. Зато у моей кузины на вечеринке подавали три сорта вина, вот, – заявила Бланш.
Девочки восхитились, но Мод, смешно подражая интонациям отца, сказала:
– Папа говолит, что это дулной тон! Что на той вечелинке кто-то из мальчиков напился, и его плишлось вести домой. Он не позволяет нам пить вино, и бабуля тоже.
– Моя мать говорит, что экипаж твоей матери и вполовину не так хорош, как наш, – вставила Элис.
– Елунда! Он обит зеленым шелком, а это лучше вашей сталой класной тляпки! – воскликнула Мод, нахохлившись, как оскорбленная курица.
– Зато мой брат не носит ужасную старую шапку, и у него красивые волосы. Я не хотела бы иметь такого брата, как Том. Моя сестра говорит, что он очень грубый, – парировала Элис.
– Нет. А твой блат свинья.
– Ты врешь!
– Нет ты!
К превеликому сожалению автора, мисс Шоу дала пощечину мисс Ловетт, которая немедленно ответила ей тем же, и обе разрыдались. Полли, которая внимательно слушала их поучительную беседу, разняла спорщиц и, заметив, что бедняжки устали и хотят спать, но не могут отправиться по домам, предложила немного поиграть. Юные леди согласились, и «Кот в углу» вернул им мир. Вскоре в библиотеку пришли мальчики, которых не взяли играть в скат, и присоединились. Когда перешли к подвижным играм, то проснулись самые сонные. Мистер Шоу заглянул в комнату, когда во всю играли в жмурки, Полли водила, и немедленно вступил в игру, чтобы ее озадачить. Она почти сразу поймала его, и все долго веселились, потому что Полли никак не могла догадаться, кто перед ней, пока не нащупала лысину.
За игрой Полли совсем забыла о своих проблемах, а девочки на прощание поцеловались так нежно, словно заграничных платьев, экипажей и братьев в мире не существовало вовсе.
– Что думаешь про этот вечер? – спросила Фан, когда последний гость ушел.
– Мне очень понравилось, но не думаю, что мне стоит и дальше ходить на вечеринки, – медленно ответила Полли.
– Почему?
– Я не смогу получать удовольствие, если у меня не будет красивых платьев, кавалеров для танцев и всеобщего восхищения.
– Вот уж не думала, что тебе такое нравится!
– Я до сегодняшнего вечера тоже об этом не думала. А поскольку всего этого у меня никогда не будет, я рада, что завтра уеду.
– Ох, дорогая, что же я буду делать без своей «милой П.», как называет тебя мистер Сидни, – вздохнула Фанни, обнимая Полли.
