– Я просто не считаю ее очаровательной, только и всего, – честно ответила Шарлотта.
Эта богатая наследница причиняла ей страдания в другой жизни, и, кажется, чары Куинс этого не изменили. Ну почему Лавиния Берк не превратилась в служанку из захудалой таверны? Или жену торговца рыбой?
– Некоторое очарование в ней все же есть, – поддразнил Себастьян, и в его глазах заплясали дьявольские искорки.
– Да, десять тысяч в год, – не осталась в долгу Шарлотта.
Себастьян присвистнул.
– Такая сумма сделает популярной даже самую непривлекательную леди.
– Ха! – презрительно фыркнула Шарлотта, сложив руки на груди.
– Но у нее нет твоих прекрасных глаз и замечательного характера, – ответил Себастьян, устремив на обиженную Шарлотту искрящийся весельем взгляд.
– О, ты продолжаешь меня дразнить. – Не обращая внимания на ответный смех Себастьяна, она взирала на расстилавшийся перед ними пейзаж. Лондон наконец остался позади, и теперь их окружали лишь зеленые луга, да легкий ветерок ласкал лицо.
Весной дождливые дни перемежались с солнечными, и теперь среди буйной сочной травы там и тут виднелись яркие полевые цветы.
Прожив всю свою жизнь в Лондоне за исключением тех редких случаев, когда она в детстве выезжала с родителями за город, Шарлотта уже позабыла, каким свежим и чистым может быть мир вокруг. Она глубоко вдохнула, и воздух щедро наполнил ее легкие.
Казалось, даже Себастьян оценил окружавшую их красоту. Он откинулся на спинку сиденья, лениво удерживая в одной руке поводья, а другой фривольно обнимая Шарлотту за плечи. Сдвинутый набок цилиндр лишь добавлял ему озорства и беззаботности.
– Какой чудесный день, – произнесла Шарлотта, сменив тему разговора и выбрав, по ее мнению, самую безопасную.
– Невероятно чудесный, – ответил Себастьян, но его многозначительный взгляд свидетельствовал о том, что он имеет в виду не только день.
– Перестань меня дразнить. – Шарлотта легонько хлопнула Себастьяна по руке, поразившись собственной смелости.
– Ну-ну, мадам. Сначала я сцепился с Лайманом, а теперь меня бьешь ты…
Шарлотта уже забыла о своей встрече с мерзавцем. А ведь он вызвал Себастьяна на дуэль. И как она могла выбросить это из головы?
– Он бы не посмел, если бы только ты… – Себастьян осекся и отвернулся от Шарлотты. – Полагаю, нет смысла снова это обсуждать. Ты предельно ясно высказала свое мнение.
Если бы она сделала – что? И о чем высказала свое мнение?
– Хотя, должен признаться, зрелище было великолепным. Как он взлетел пятой точкой кверху! – сказал виконт. – Мне еще с Итона хотелось стереть с его лица эту самодовольную ухмылку, но ни разу не представилось такой возможности. Полагаю, мне стоит поблагодарить за это тебя, хотя он стал злобным, как шершень.
– Но ведь он собирается прислать секундантов! – пробормотала Шарлотта. – Он тебя убьет. О, Себастьян, ты не можешь стреляться на дуэли. Только не ради меня.
– Что? Ты за меня боишься?
– Да!
– Не стоит так беспокоиться, – со смехом произнес Себастьян.
– Но он тебя застрелит!
Виконт снова дерзко изогнул бровь.
– Вы такого невысокого мнения о моей способности управляться с пистолетом, мадам?
– Ну, я… – Шарлотта понятия не имела, умеет ли он стрелять. Прежде она об этом не задумывалась. Мужчины никогда из-за нее не дрались и, уж конечно, не защищали ее честь на дуэлях. – Я просто не хочу, чтобы ты пострадал.
Глаза Себастьяна округлились от удивления.
– Не стоит так бояться за мою никчемную жизнь. Лайман только и умеет, что сыпать угрозами. Но у него никогда не хватало смелости их осуществить. Этот негодяй труслив и малодушен.
«О, слава богу». Шарлотта шумно выдохнула, хотя даже не заметила, как затаила дыхание.
– Но если он все же вызовет меня на дуэль, то, лежа на траве, я буду думать о твоем прелестном личике. – Губы Себастьяна изогнулись в улыбке.
Но Шарлотте даже думать не хотелось о том, что подобное может случиться, но потом она взглянула на Себастьяна и заметила мерцающие в его темных глазах искорки озорства.
– Ах ты, несносный человек! Ты снова меня дразнишь.
– Ты права, – не стал отрицать Себастьян. – Вовсе не о личике я буду думать, испуская последний вздох, а о парочке твоих… – Его томный взгляд упал на глубокое декольте Шарлотты.
– Нет, это просто ужасно, – сказала Шарлотта, поплотнее запахивая шаль на плечах. – Если не хочешь воспринимать все это всерьез, то и я не стану тратить время на беспокойство о тебе.
– Я очень серьезен. – Себастьян изобразил на лице притворный ужас. – Я размышлял о том, что происходит с человеком в его последние мгновения на земле. Люди наверняка думают о чем-то самом важном в их жизни. И я считаю твою грудь самым драгоценным даром.
Шарлотта вспыхнула до корней волос.
– Какой же ты бесстыжий!
