– О чем это ты? – спросила Шарлотта, выпрямив спину и стараясь смотреть исключительно на Себастьяна.
Еще одно непокорное животное.
Тяжело вздохнув, виконт посмотрел вниз.
– Я знаю, тебе чертовски везет, когда дело касается лошадей. Но сегодня Сондертон подготовил несколько сюрпризов. Хочет унизить Рокхерста. Тебе сегодня лучше не делать высоких ставок, если не хочешь оказаться в отчаянном положении. – Протянув руку, он пальцем приподнял лицо Шарлотты за подбородок. – Лотти, я не могу оплатить собственные долги, не говоря уж о твоих, если ты сегодня проиграешься. Так что постарайся сделать так, чтобы нам не пришлось… – Он сдвинул брови. – В общем, ты поняла, о чем я.
Шарлотте оставалось лишь догадываться. К тому же она ничего не знала о лошадях, ставках и скачках… кроме того, что норовистый вороной поглотил все ее внимание.
Себастьян снова повернул к себе лицо Шарлотты.
– Лотти…
– Себастьян, клянусь, я…
– Ба! Да это же миссис Таунсенд! – раздался в толпе веселый возглас.
И внезапно перед Шарлоттой возникло новое искушение.
Шарлотта подняла глаза и увидела энергично машущего ей невысокого коренастого мужчину в залатанном пальто и видавшей виды серой шляпе. Когда он подошел ближе, она заметила торчащие из многочисленных карманов огрызки карандашей и бумажные квитанции.
– Я знал, что вы не сможете устоять. Знал наверняка! – заявил человек. – Так и сказал себе сегодня утром. Сегодня слишком хороший день, чтобы миссис Таунсенд осталась дома. И вот вы здесь. Хорошенькая, как чалая кобылка.
Незнакомец протянул руку, чтобы помочь ей спуститься на землю, и Шарлотте не оставалось ничего другого, кроме как принять его помощь.
Себастьян же бросил поводья подбежавшему груму и быстро дал ему указания напоить лошадей и отвести их на пастбище. После этого он обошел вокруг экипажа и забрал руку Шарлотты у непрошеного помощника.
– Ступайте прочь, Меррик, – сказал он. – Миссис Таунсенд не будет делать ставок.
От этих слов неугомонный и чрезвычайно суетливый Меррик остановился, точно громом пораженный.
– Не будет делать ставок? Совсем? Да как такое возможно? – вопрошал он Шарлотту, упорно не обращая внимания на стоявшего рядом Себастьяна. Он наклонился к ее уху. – Мы отправим этого важного парня смотреть боксерский поединок, а вы пойдете со мной. Хочу показать вам кое-кого. Самое великолепное животное из всех существующих. Когда его сюда привезли, я сказал себе: «Этот конь непременно придется по душе миссис Таунсенд».
– Вороной арабский скакун? – сама того не желая, произнесла Шарлотта.
Меррик хлопнул себя по ляжке.
– Уже приметили его, а? Вот уж не сомневался. А какой норовистый. Настоящий дьявол. Еще никогда не выигрывал забегов. Но в нем течет кровь Эклипса.
– Очень многообещающе, – пробормотал Себастьян.
И вновь Меррик не обратил на него никакого внимания и продолжил уговаривать Шарлотту:
– Миссис Таунсенд, если бы вы только взглянули на него повнимательнее. Он в вашем вкусе – упрямый и надменный. – С этими словами он многозначительно посмотрел на Себастьяна.
Шарлотта прижала ладонь ко рту, чтобы скрыть улыбку. Господи, до чего же этот Меррик дерзок и нагл. Да и пахло от него ужасно – лошадьми, луком и прокисшим элем. И все же было в нем нечто такое, что мгновенно расположило к нему Шарлотту.
А букмекер смущенно продолжал:
– Может, все же подойдете поближе и дадите животинке свое благословение? Я знаю, вам удастся его усмирить, и он из шкуры выпрыгнет, чтобы только вам угодить.
Восхитительное озорство, сквозившее в каждом жесте и слове Меррика, показалось Шарлотте невероятно притягательным. Она повернулась к Себастьяну:
– Можно?
Сделав шаг назад, виконт с изумлением посмотрел на возлюбленную.
– Ей-богу, вам стоит записать это в свой блокнот, Меррик, – протянул он. – Миссис Таунсенд просит у меня разрешения!
Мужчины рассмеялись.
Но Шарлотта не поняла, что такого смешного было в ее словах, и все же заставила себя улыбнуться.
– Я просто стараюсь быть вежливой.
От этих слов мужчины расхохотались еще сильнее.
– Миссис Таунсенд! – воскликнул Меррик, вновь хлопая себя по ляжке. – Вы сегодня в прекрасном настроении. Хитрая, как всегда.
Но что дурного в том, чтобы проявить вежливость? Хотя, судя по изумленным лицам мужчин, куртизанкам позволялось отступать от общепринятых норм поведения. Значит, вместо того, чтобы подчиняться окружающим ее мужчинам, Лотти могла отдавать им приказы и держать у себя на посылках. Вот что значило быть Лотти Таунсенд.
От сознания странного тревожащего ощущения собственной власти по спине Шарлотты пробежала дрожь. Взглянув на Себастьяна из-под полей своей шляпы, девушка заметила, что он ей подмигивает.
– Это твои деньги, Лотти, любовь моя, – со смехом произнес он. – Только не забывай, что, когда в прошлый раз Меррик попросил у тебя благословения для «лучшего животного из всех существующих», конь захромал прежде, чем начался забег. И тебе пришлось целый месяц экономить на визитах к шляпнику.
Осмелев при виде блеска его глаз, Шарлотта поддразнила возлюбленного:
– Думаю, мне вполне хватит тех шляп, что у меня есть.
