– Приглядывай за своей сумочкой, – предупредил Себастьян. – Слишком много здесь сегодня всякого сброда.
«Это еще мягко сказано», – подумала Шарлотта.
Вокруг прогуливались бездельники и щеголи всех мастей, а в отдалении стояла группа подозрительного вида молодых людей.
Шарлотта потуже затянула ленты сумочки и крепко прижала ее к себе.
Они прошли мимо площадки, где проводились петушиные бои, мимо ринга с борцами и импровизированной беговой дорожки, на которой конюхи устроили соревнования по ходьбе.
– Ты сегодня слишком тихая, – заметил Себастьян. – Подумываешь о том, чтобы присоединиться к Тоубриджу и его приятелям? Или подсчитываешь свои доходы, чтобы понять, сколько можешь позволить себе потерять на этой кляче?
– Ни то ни другое, – поспешно ответила Шарлотта.
– О, тебе меня не обмануть, – усмехнулся Себастьян. – У тебя такой взгляд, словно ты никак не можешь решить, в какую сторону податься: немного посмотреть на боксерские бои, немного поиграть в рулетку или поискать своего любимого скупщика краденого – вдруг у него появилась какая-то новая безделушка, которая может тебе понравится. У меня нет денег на покупку, но ты ведь все равно меня уговоришь.
– Я бы не… – начала она, но потом вспомнила, что она больше не та Шарлотта, что прежде. А Лотти была способна на многое, о чем она не имела понятия.
«Леди может выпросить у мужчины украшения? Но как это возможно?»
Конь, этот комок взвинченных арабских нервов, перебирал ногами, гарцуя на поводу у грума, в то время как жокей – худенький мальчишка лет пятнадцати – пытался взобраться в седло.
– Не вижу я в нем ничего примечательного, Лотти, – сказал Себастьян. – Сомневаюсь, что он пройдет хотя бы один поворот, прежде чем отправит этого мальчишку прямиком в Сассекс.
Сассекс? Шарлотта отчетливо представила, как несчастный жокей приземляется на полпути к Ла-Маншу. Впрочем, что она знала о таких вещах, как скачки! И все же никак не могла избавиться от смутных воспоминаний, наводнивших сознание.
Длинные ноги. Мощная грудь. Узкая вытянутая голова.
Несмотря на то что конь нервно перебирал ногами и метался из стороны в сторону, Шарлотта отчетливо видела, что он бежит впереди своих соперников как настоящий победитель, обгоняет всех и несется к финишной черте.
Шарлотта покачала головой. О чем это она думает?
– Если он на этой неделе не выиграет, то через пару недель окажется у Татта, – пояснил грум. – Его хозяин больше не станет тратить на него деньги, несмотря на его происхождение.
– А кто его хозяин? – спросил Себастьян.
– Я, – раздался красивый низкий голос у него за спиной.
– Рокхерст! – воскликнул Себастьян. – Мне стоило догадаться, что это невоспитанное животное принадлежит тебе.
– Невоспитанное? – Граф сложил руки на широкой груди. – Он скорее напоминает мне тебя, Трент.
Обернувшись, Шарлотта увидела стоящего позади них скандально известного графа Рокхерста. И как так получалось, что этот человек неизменно оказывался рядом с ней? И что еще хуже, в его глазах снова возникло все то же оценивающее и в высшей степени неприличное, исполненное желания выражение, что и перед домом Арбакла.
Шарлотта судорожно сглотнула. Несмотря на то что Гермиона считала его самым «потрясающим» мужчиной на земле, Шарлотту его навязчивость приводила в замешательство.
Конечно, произошедшие с Себастьяном изменения смущали ее не меньше. Но это было совсем другое дело.
А тем временем Себастьян приветствовал графа как родного брата, с которым давно не виделся. Мужчины похлопывали друг друга по спине и обменивались шутливыми ударами.
Себастьян и Рокхерст друзья? Это обстоятельство окончательно сбило Шарлотту с толку.
А потом в толпе мужчин появился знаменитый волкодав графа Роуэн. Он был известен всем потому, что повсюду следовал за своим хозяином, отпугивая назойливых свах и мелких воришек.
Шарлотта всегда смотрела на этого громадного пса со страхом, и сегодняшний день не стал исключением. В два прыжка оказавшись рядом с хозяином, пес на мгновение остановился, а потом повернул свою огромную голову, посмотрел на Шарлотту и тихо, угрожающе зарычал.
– Роуэн! – Граф схватил пса за ошейник и легонько встряхнул. – Это же наш добрый друг миссис Таунсенд. Что с тобой сегодня такое?
Но пес продолжал рычать и лаять, словно Шарлотта представляла угрозу для короля и страны.
Наконец Рокхерст прицепил пса на поводок и заставил его сесть.
– Прекрати, глупое животное!
Пес гавкнул в последний раз, а потом успокоился, устроившись у ног своего хозяина и не спуская глаз с Шарлотты.
Покачав головой, граф повернулся к девушке.
– Прошу прощения, мадам. Понятия не имею, что на него нашло.
– Ничего страшного, – ответила Шарлотта, еще раз взглянув на пса, с подозрением поглядывавшего на нее. По ее спине пробежал холодок, и она готова была поклясться, что пес знает правду: знает, что она не Лотти.
– Меррик, вам удалось убедить миссис Таунсенд поставить на моего замечательного коня? – поинтересовался у букмекера Рокхерст.
– Я как раз привел ее на него взглянуть, – ответил Меррик. – Великолепное животное.
