Словно по команде, конь вновь недовольно фыркнул и запрокинул голову, вынудив несчастного жокея сильнее вцепиться в седло.
– Просто великолепное, – вздрогнув от неожиданности, продолжил расхваливать коня Меррик. – Побежит так, как вам всем и не снилось.
– Прямиком к ближайшей кобыле, если он хоть чем-то похож на своего хозяина, – заметил Себастьян.
Фыркнув в ответ, Рокхерст протиснулся между Шарлоттой и Себастьяном, приподнял ее руку с руки Себастьяна, положил на свою и повел ее вокруг коня, разделив ее с излучающим уверенность возлюбленным.
– Такому животному необходимо лишь влияние настоящей красавицы.
Шарлотта не знала, о ком именно он говорит – о коне, собаке или о себе самом.
Конь ее просто заворожил – исходящий от скакуна аромат, решительный и уверенный стук его копыт по земле и то, как трепетало ее собственное сердце, когда она представляла, как конь несется во весь опор с развевающейся на ветру гривой и взмывающим вверх хвостом. Еще никогда в жизни Шарлотте не доводилось подходить так близко к столь величественному созданию.
– У него есть имя?
– Пока нет, – ответил Рокхерст. – Он еще его не заслужил. Но если хотите, можете его назвать, миссис Таунсенд.
– Я? – Шарлотта никак не могла взять в толк, почему граф хочет, чтобы именно она дала имя его коню. – Но разве можно поручать такое ответственное задание кому попало?
– Вы, мадам, – тихо произнес граф, – не кто попало.
Шарлотта взглянула на графа, на горящий в его глазах огонь, и все поняла. Он пытался ее соблазнить. Не с помощью драгоценностей, стихов или цветов. Для этой цели он воспользовался собственным конем, его магнетической силой, способной рано или поздно подчинить себе любую женщину.
– Так как бы вы его назвали? – спросил граф, накрывая пальцы девушки своей ладонью.
По спине Шарлотты пробежала дрожь, когда она взглянула на коня и ощутила ласку Рокхерста, призванную соблазнить и укротить. Высвободив руку, она обратила взгляд на Себастьяна.
Он стоял по другую сторону от коня и напряженно смотрел на них с Рокхерстом. Шарлотта не представляла, о чем он думает, но ужасно хотела, чтобы он оказался рядом с ней. Чтобы перелетел через эту внезапно возникшую между ними пропасть заявил на нее свои права.
«Лотти наверняка знала бы, как нужно поступить», – подумала Шарлотта и сделала именно то, что нужно. Она улыбнулась Себастьяну. Улыбкой позвала его к себе. «Лети ко мне, Себастьян».
А потом она вновь взглянула на неуправляемого, непредсказуемого жеребца и поняла, какое имя станет для него идеальным.
– Борей, – произнесла она, поворачиваясь к Рокхерсту и стараясь держаться так, чтобы ничто в ее позе или выражении лица не свидетельствовало о ее расположении к нему. – Думаю, вы должны назвать своего коня Бореем.
– В честь северного ветра, – добавил Себастьян, подходя к Шарлотте и всем своим видом показывая, кому именно она принадлежит.
Шарлотта же едва сдержалась, чтобы не испустить вздох облегчения.
– Борей, – повторил Рокхерст. – Идеальное имя для него.
Шарлотта подошла ближе к только что получившему имя коню, чтобы погладить его темную шею, провести пальцами по густой гриве, ощутить шелк его шкуры.
– Я бы на вашем месте этого не делал, мэм, – напевно окликнул ее конюх, обсуждавший что-то с Мерриком. – Он откусит вам пальцы с такой же вероятностью, с какой сегодня проиграет.
– Никто в тебя не верит, да, Борей? – прошептала Шарлотта, не обращая внимания на предупреждение ирландца и подходя еще ближе. – Забудь про них. По-моему, ты просто замечательное животное. Не представляю почему, но мне кажется, ты выиграешь, причем с легкостью.
Шарлотта отошла назад и улыбнулась.
– Что скажете, миссис Таунсенд? – спросил возникший рядом с ней Меррик. – Красавец, правда? Вы уже почувствовали, верно?
Шарлотта заглянула букмекеру в глаза и кивнула, потому что знала, о чем он говорит.
Этот конь непременно победит.
– Так что скажете, мэм? Ваша обычная ставка?
Обычная ставка? Кто бы мог подумать, что быть любовницей Себастьяна так сложно!
– Ты даешь Меррику именно то, чего он от тебя хочет, – прошептал Себастьян ей на ухо.
– О чем это ты?
– Ты прекрасно знаешь. Ему необходимо твое мнение о лошади, чтобы потом обвести вокруг пальца всех тех твоих обожателей, уверенных, что ты обладаешь даром выбирать правильных лошадей.
– Ты считаешь, у меня есть дар? – спросила Шарлотта, прикладывая все силы к тому, чтобы не обращать внимания на отчаянно колотящееся сердце и предвкушение восторженных криков, которые наполнят воздух, когда Борей пересечет финишную черту.
– Что-то такое определенно есть, – признал Себастьян. – Но этот конь, Лотти… Он наверняка выбросит всадника из седла, если тот попытается направить его не туда, куда ему хочется.
– Возможно, – прошептала Шарлотта. – Но я убеждена в его победе.
Себастьян рассмеялся.
– Как всегда. Только потом ужасно расстраиваешься, когда твои ожидания не оправдываются.
– Но я действительно уверена, – упрямо повторила Шарлотта. – Я знаю, что Борей сегодня победит.
Себастьян отошел на шаг назад и внимательно посмотрел на возлюбленную.
– Да. Ты и впрямь уверена, что он победит.
