– Ничего ужасного, – ответил Себастьян, поднимая свечу повыше и сопровождая Шарлотту дальше по утопающему во тьме музею. – Подарил ящик французского бренди этим получающим мизерное жалованье парням, которым приходится каждую ночь охранять здешние пустующие залы. – Сделал пожертвование в пользу искусства, если можно так сказать.
– Ты напоил охранников? – Не веря собственным ушам, Шарлотта обернулась, чтобы еще раз взглянуть на самодовольно ухмыляющегося Дитча.
– Да. Но не бойся, я стащил ящик из погреба Рокхерста. И, к счастью для нас, эти ребята не слишком разборчивы.
– А как насчет мистера Дитча?
– Похоже, он не так склонен к пьянству, как его товарищи. Предпочел в качестве платы нечто более надежное.
Золото. Перед глазами Шарлотты всплыл образ довольно улыбающегося Себастьяна, забирающего у Меррика выигрыш.
– Ты его подкупил?
– Совершенно верно! – воскликнул Себастьян. – Я же говорил, что этот вечер станет для тебя очень поучительным. Так оно и вышло.
Они поднялись по узкой лестнице. Себастьян без колебаний толкнул дверь и провел Шарлотту в величественную галерею Таунли, пристроенную к Монтегю-хаусу двумя годами раньше.
Там и тут мерцали свечи, однако их света было недостаточно, чтобы привлечь внимание кого-то извне к этому незаконному проникновению.
Шарлотта судорожно втянула носом воздух. Ботинки Пруденс выпали у нее из рук, а рот открылся весьма неподобающим для воспитанной леди образом.
– О боже! – наконец выдохнула она.
Внизу вдоль каждой стены галереи располагались древние статуи. Боги и богини, на протяжении веков заключенные в темницу из идеально отполированного мрамора. На мгновение Шарлотте показалось, что Себастьян вручил ей ключ от горы Олимп.
Встав у Шарлотты за спиной, мужчина положил руки на ее плечи.
– Твое заветное желание, Лотти, – прошептал он ей на ухо, прежде чем легонько подтолкнуть вперед. – Пришло время удовлетворить любопытство скрывающейся в твоей душе скромницы.
С глазами, блестящими от слез, происхождения которых она не могла объяснить, Шарлотта двинулась вперед, ступая осторожно и неуверенно.
– В этом платье ты выглядишь так, словно только что сошла с одного из этих пьедесталов, – произнес Себастьян, прислонившись к стене.
Шарлотта обернулась через плечо.
– Это вряд ли…
– А я в этом просто уверен.
Шарлотта продолжила бы оспаривать это утверждение, если бы ее внимание не привлекла простая, но очень изящная скульптура.
– Это же борзые! – воскликнула она. – Ты только посмотри. Они такие же очаровательные и милые, как… – Она едва не сказала «как мне описывала Гермиона», но вовремя сдержалась. – Как и написано в путеводителе.
– Я все равно не верю, что у тебя есть путеводитель, – сказал Себастьян.
– И совершенно напрасно, – возразила Шарлотта, надеясь, что ей не придется предъявлять его Себастьяну. Ведь внутри имелась дарственная надпись: «Моей дорогой подруге Шарлотте от Гермионы». К тому же Шарлотта хранила путеводитель под матрасом в доме на Куин-стрит, чтобы мать ненароком не обнаружила непристойную книгу.
Себастьян подошел к Шарлотте, держа загадочную коробку за спиной.
– Выглядят вполне дружелюбными, – согласился он, разглядывая собак, одна из которых по-дружески лизала ухо другой. – И кажутся более послушными, чем тот пятнистый гигант, которого Рокхерст называет охотничьей собакой. – Он покачал головой. – Интересно, почему вчера Роуэн так странно на тебя отреагировал? Ведь обычно он следует за тобой по пятам и виляет хвостом, точно глупый щенок.
– Да, странно, – согласилась Шарлотта, покрутив украшавшее ее палец кольцо. Она спустилась еще на несколько ступеней, в то время как Себастьян отправился в путешествие по залу.
– Тут есть и лошадь для тебя, Лотти, – крикнул он.
Шарлотта подошла к мраморному барельефу, на котором был изображен обнаженный юноша, пытающийся усмирить поднявшегося на дыбы коня.
– Да, думаю, я на него поставила бы!
– На юношу или на коня?
– Какой же ты испорченный, – укорила Себастьяна Шарлотта, ткнув его локтем в бок. – Это же искусство.
– Так же говорит Арбакл, плотоядно таращась на тебя с кистью в руке, – не остался в долгу Себастьян.
Уже не в первый раз Шарлотта слышала в его голосе эти нотки.
– Тебе не так уж сильно нравится мистер Арбакл, верно?
– Он, конечно, мастер своего дела, – пожал плечами Себастьян, – но когда он начинает тебя рисовать…
– И что в этом не так?
На скулах Себастьяна заходили желваки.
– Он словно пытается украсть частичку твоего сердца для себя.
– Никто не сможет этого сделать, – сказала Шарлотта, беря руку Себастьяна в свою и крепко сжимая. – Потому что мое сердце принадлежит лишь тебе одному.
Кивнув, Себастьян наклонился, чтобы поцеловать любимую в лоб. А потом они отправились в путешествие по галерее, восхищаясь экспонатами скандально известной коллекции сэра Чарлза Таунли.
– А вот это мне очень нравится, – произнес Себастьян, поднимая лампу повыше, чтобы осветить мраморный бюст женщины. – Она похожа на тебя.
Шарлотта покраснела.
