Стеклянные дома полностью

Она наморщила нос – и тут лицо ее буквально просветлело от осознания.

– Ах, Уилл! Ну конечно же, Уилл, да! Бедняга Уилл. – Марго усмехнулась. – Вот уж вряд ли! Милый Уилл, да, он ее на руках был готов носить. Ох ты Господи, нет, она избавилась от него недели через две. – Марго хихикнула и посмотрела на Гета с видом заговорщика. – Если говорить начистоту, Гетин, то, по-моему, из всех только один парень был ей под стать – ты.

Реальность резко стала размытой, а потом за секунду снова стала четкой, как будто Гет наводил фокус в фотоаппарате.

– Я? – переспросил он.

– Ну конечно! Она была от тебя без ума – еще с тех пор, как была маленькой девочкой, а ты – другом ее старшего брата, красивым и угрюмым.

Гетин почувствовал, как сжались челюсти.

Марго безмятежно вздохнула.

– Но, насколько я понимаю, у вас с ней оказались слишком разные цели в жизни, ведь правда?

– Вот кого реально надо остерегаться, – начал Джимми с покровительственной интонацией (скоро Гет поймет, что она ему вообще свойственна), – так это городских. Когда ребятки из города оказываются в лесу – это просто, сука, гребаный кошмар. Надо бы их заставлять сдавать национальный тест на интеллект, прежде чем ломиться в лес.

Джимми был большим поклонником вещей вроде «национального теста на интеллект». Его политические взгляды были сумбурны: казалось, его хаотично мотает между абсолютным фашизмом, утопическим социализмом и, наконец, каким-то анархическим переосмыслением жесткого индивидуализма. Они двигались сегодня в направлении Кейпел Керига – довольно далеко от дома – и начали рано, в семь, когда дороги были пустые, а земля еще поблескивала росой. Над холмами занимался рассвет. В воздухе пахло смолой и влажным мхом. Пока шла работа, никто не разговаривал. Вначале, когда приехали в лес, Хефин, трелёвщик (тот, что дал Гету эту работу), представил его Джимми, тоже мотористу бензопилы. Это был первый настоящий рабочий день Гетина после окончания колледжа.

– Ну, Гетина Томаса ты наверняка знаешь, – сказал Хефин. Он говорил так всегда, когда рассказывал о ком-нибудь Джимми. Хефин жил с уверенностью, что все знают всех. Джимми был англичанином и по умолчанию циником, поэтому он всякий раз настаивал на том, что понятия не имеет, о ком говорит Хефин. Но на самом деле он всегда всех знал.

– В Уэльсе у каждого второго засранца фамилия Томас, с чего мне знать конкретно вот этого?

Хефин раздраженно ругнулся себе под нос на валлийском.

– Ну Алана Бода знаешь? А Йестина из Брин Хендре? Ну вот. Племянник.

Джимми вытаращил глаза.

– Йестин?

Гет уловил в его взгляде проблеск неодобрения, но новому напарнику хватило такта промолчать, а больше они не разговаривали, если не считать самого необходимого минимума, – до тех пор, пока в половине десятого не сели за paned, первый перерыв за утро. Стоял сентябрь, утро было прохладным. Туман только-только начал редеть и рассеиваться, и, несмотря на холодок, у Гета пот градом лился по спине и стекал струйками из-под каски. Он снял ее с головы и положил на землю у ног. Джимми открутил крышку термоса и наполнил ее чаем.

– Главное – берегись городских. Слетаются на нас, как мотыльки на свет в ночи. Как мухи на дерьмо. Не могут устоять перед звуком бензопилы. Глазом не успеешь моргнуть, а они уже тут как тут! Обязательно найдется придурок, который решит, что твои предупредительные знаки его не касаются, и он такой прогулочной походочкой закатывается к тебе в рабочую зону, весь из себя: «О, какая у вас восхитительная профессия…»

Хефин хохотнул.

– Ага, точняк. Летом жара страшная, и ты весь в гребаных мухах с ног до головы…

– В слепнях, комарах…

– Зимой промерзаешь насквозь. А если дождь, работаешь весь мокрый…

– Или теряешь день.

– Охренеть до чего восхитительная. Ничего романтичного в нашей профессии нет.

– А еще ведь самоубийства!

Хефин понимающе закивал.

– Самоубийства?

– Вот попомни мое слово, парень. Поработаешь с наше – не удивляйся, если наткнешься на какого-нибудь несчастного засранца, который с собой покончил.

– Тут в лесу чего только не встретишь.

– И всяких чудаков тоже. Помнишь того солдата, Хеф?

– Duw anwyl[32], вот ведь урод был, чтоб его.

– Ага. Отморозок реальный. Вырядился в камуфляж и давай какие-то дороги прокладывать, провода натягивать, прятаться в кустах… Тяжелый случай, совсем того.

– Да просто twp[33].

– Да какое там, не просто twp, а куда серьезнее.

Хефин наклонился поближе к Гету.

– Когда полиция наконец им занялась, выяснилось, что он в доме у своей матери изготавливает оружие. В его комнате целая стена была увешана фотографиями девчонки, с которой он в школе учился. – Хеф поежился. – С такими, как он, выход может быть только один. – Он сделал ножницы из двух пальцев и прорезал ими линию перед самым носом у Гетина.

– Да, извращенцы лес обожают, – сказал Джимми. – Так что будь на стреме.

Когда они шли обратно приниматься за работу, Джимми задержал Гета.

– Кстати, старик, – сказал он. – Если попадутся мертвые деревья, вали их. Вали – а Хеф их оттащит и положит к остальным, окей?