Отправляю кусочек хлеба с отрубями в тостер и, хотя я не голодна, заставляю себя поесть и выпить две чашки крепкого черного кофе. Споласкивая чашку с тарелкой, бросаю взгляд на разделочную доску с ножами, лежащую на столешнице, и это наводит меня на мысль. Острый пятидюймовый универсальный нож легко поместится в моей экосумке. Я могу носить его с собой. Тянусь к ножу, но одергиваю себя. Нельзя тащить оружие в дом Баркли. Я буду там в дневное время. Мой страх нецелесообразен.
Тина тоже думала обо всем этом. Она собиралась купить электрошокер для самообороны. Я не хочу готовиться к вероятности, которую мой разум не желает признавать. Заставляю себя отвернуться от разделочной доски.
Надеваю черный пуховик и выхожу навстречу свежему утру. Небо ясное, в листве уже мелькают оттенки золотого и алого. Замечательная погода совсем не соответствует моим бурлящим эмоциям. День слишком прекрасный и слишком чистый для того мира, в котором я сейчас живу.
Я еду по знакомой дороге к дому Баркли, по пути останавливаюсь на заправке и ровно в десять добираюсь до поместья. У ворот в траве вижу небольшую аккуратную табличку «На продажу» с логотипом компании «Сотби», занимающейся элитной недвижимостью. Я таращусь на табличку. Я считала, что Баркли подождут до принятия решения об опеке и только потом выставят дом на продажу. Выглядит это так, словно они оказывают на меня дополнительное давление.
Я нажимаю кнопку на железных воротах – ответа нет. Нажимаю снова. Наконец из динамика раздается голос женщины. Мы начинаем говорить одновременно; дождавшись паузы, я называю свое имя и сообщаю, что Бет меня ожидает. Долгая заминка, после чего ворота открываются. Я въезжаю.
Кобылы без устали щиплют траву на лужайке. Несколько работников в футболках «Грейт аутдорз» работают на территории поместья – собирают листья воздуходувкой и обрезают ветки деревьев.
Я стучусь, дверь открывает домработница, которую я видела прежде. Но вместо того, чтобы пригласить меня в дом, она спрашивает:
– Чем могу помочь?
– Здравствуйте, я Стелла. Приехала к Бет.
– Ее нет дома.
Я хмурюсь. Мы же договорились встретиться в десять часов, и Бет пообещала, что все Баркли постараются уделить мне время.
– А Иэн и Роуз? Или Гарриет?
Домработница качает головой.
– Вы знаете, когда они вернутся?
– Боюсь, не могу сказать.
Непонятно, то ли она не знает этого, то ли ей не велели говорить.
До дому около получаса езды. Я не хочу кататься туда-обратно. Достаю телефон из сумки. Ни одного звонка или сообщения от членов семьи Баркли.
Я могла бы попросить домработницу пустить меня внутрь, чтобы ждать там, но не хочу ставить ее в неудобное положение. А может, дело в том, что у меня нет никакого желания надолго застревать в этом доме? Я могла бы посидеть на крыльце, но в тени очень холодно. Единственный вариант – ждать в джипе.
Меня охватывает досада. Нужно всего несколько секунд, чтобы отправить сообщение. Почему Бет молчит?
Домработница выжидающе смотрит на меня. Я вижу, как она мнется в нерешительности. С одной стороны, ей не хочется быть грубой и закрывать дверь перед моим носом, с другой – в дом проникает холодный ветер.
– Подожду в машине, – говорю я тоном гораздо более спокойным, чем мое душевное состояние, ведь женщина вовсе не виновата в этой ситуации.
Я иду к машине и включаю зажигание. Несколько минут созерцаю поворот частной дороги, ожидая появления одной из машин Баркли. Потом начинаю терять терпение и достаю телефон. Для меня здесь немного работы, но кое-что сделать можно.
Пусть серьга пропала из моей сумки – но я привыкла все фиксировать и сфотографировала ее в тот же день, когда обнаружила. Я отправляю фотографию Эшли, вырезав фон, чтобы снимок выглядел как найденный в Интернете. Я знаю ответ, но мне необходимо подтверждение.
Тина потеряла похожую серьгу?
Эшли отвечает через минуту:
Боже! Это она и есть, как вы узнали?
И хотя я не удивлена, внутри все сжимается. Я печатаю:
Мы можем поговорить сейчас?
На работе, у меня перерыв в час.
Я не хочу так долго ждать. Видимо, Эшли не разрешено пользоваться телефоном на работе, но, как и любой человек на планете, которому чуть за двадцать, она, скорее всего, не расстается с ним и услышит вибрацию входящего сообщения.
У меня еще один вопрос к Эшли.
Хотела бы я заглянуть в свои записи, но не взяла их с собой, как и ноутбук. Не могу вспомнить, что говорила Эшли дословно, поэтому перефразирую:
Вы рассказывали, как Бет рассердилась на Тину из-за того, что та накосячила. Вроде она перепутала время?
Я жду, уставившись в телефон. Но экран пуст.
Слышу рев двигателя еще до того, как появляется машина.
Черный «кадиллак» – мощный и величественный. Идеально отполированный. Классика вне времени. Эта машина могла выехать из другой эпохи.
