Я не удивилась, увидев Бет за рулем. Вполне ожидаемо, что у миссис Баркли такой статусный автомобиль. Спустя мгновение подъезжает Иэн в красном пикапе с грязными шинами.
Я выхожу из джипа и поднимаю руку в знак приветствия. Бет отвечает тем же жестом. Даже отсюда вижу, как она наморщила узкий бледный лоб. Она не спешит подойти ко мне.
В следующую минуту Роуз с Иэном выходят из машины.
– Здравствуйте, Стелла, – добродушно здоровается Иэн.
Он берет Роуз за руку и ведет к входной двери. Бет смотрит им вслед и на какой-то миг кажется, что сейчас она пойдет за ними, оставив меня без внимания.
Нет, все-таки Бет направляется в мою сторону. Шагаю к ней навстречу.
– Доброе утро, Стелла. – Бет никак не показывает, что мы планировали встретиться. И не извиняется за опоздание.
– Доброе утро. Вы получили мое сообщение, в котором я написала, что буду здесь в десять?
Бет хмурится:
– А когда вы его отправили?
– Примерно час назад.
На ее лице читается раздражение.
– Мы были у педиатра в это время. Я не проверяла телефон.
Может, не стоило приезжать сюда, не получив подтверждения, но это принесло неудобства мне, а не ей. И почему она ведет себя так, словно виновата я?
– Что-то случилось с Роуз?
Бет скрещивает руки на животе. Не отвечая на мой вопрос, она невпопад изрекает:
– Нужно было поехать к педиатру, и я отвезла Роуз туда, а Иэн привез ее обратно. Вот до чего мы докатились – делим дочь пополам.
Бет сейчас кажется более худой и в то же время более сильной, чем при первой встрече. Будто внутри нее горит пламя – оно и подпитывает, и пожирает ее одновременно.
– Что-то случилось с Роуз? – спрашиваю я снова.
– Выдалась непростая ночь. На самом деле у Роуз было много таких ночей за последнее время.
Во взгляде Бет застыло напряженное выражение, на бледном лице резко выделяются темные круги под глазами. Должно быть, у нее тоже бывают непростые ночи.
– В чем это выражается? – уточняю я.
– Кажется, ей некомфортно находиться в кровати. Мы ее укладываем, и она вроде засыпает. Затем она выбирается из постели, садится за стол и начинает читать. Иногда приходит и сидит за дверью моей спальни или спальни Иэна.
– Педиатр смог помочь?
Бет качает головой:
– Я не хочу пичкать свою девятилетнюю дочь снотворными. Мы попробуем народные средства.
Это меня беспокоит. Может статься, Роуз нужно что-то намного сильнее снотворных.
– Вы не против, если мы встретимся сегодня попозже? – спрашивает Бет. – Никто из нас толком не отдохнул. Сперва Иэн сидел с Роуз, а после полуночи – я. Она, возможно, немного поспала, но я в этом не уверена. Я время от времени проваливалась в сон, но всякий раз, когда просыпалась, она сидела с открытыми глазами.
Я вздрагиваю. Надеюсь, Бет подумает, что это от холода.
– Да, я могу приехать позже. – Хочется верить, что Бет не уловит нотку облегчения в моем голосе. Я не против любой передышки перед испытанием – имеется в виду посещение этого угнетающего дома. – Но нам с вами нужно поговорить сейчас. Это займет буквально пару минут.
В данный момент Бет максимально открыта, насколько вообще может быть открыт человек ее склада. Вероятно, это лучшая возможность добиться от нее правды.
– Хорошо.
Я без обиняков спрашиваю:
– Каким был ваш брак до интрижки Иэна и Тины?
– Прошу прощения? – Она явно взбешена.
Повторяю вопрос нейтральным тоном.
– Я не понимаю, какое это имеет значение, Стелла.
Мне нужны честные ответы. Пусть моя откровенность послужит ей примером.
– Необходимо услышать вашу версию, чтобы сравнить ее с версией Иэна, – объясняю я. – Это может помочь мне понять его характер.
В ней, очевидно, идет внутренняя борьба. Полагаю, Бет понимает, что, если она назовет их брак счастливым, то выставит Иэна в худшем свете. Если же соврет, то может укрепить свои позиции в битве за опеку.
– Хотите знать, каким был наш брак? – хмыкает Бет. – У меня и Иэна отдельные спальни. Мы не обсуждали развод, но наш брак закончился еще до того, как он переспал с няней нашей дочери в нашем семейном доме.
Версия Бет совпадает с версией Иэна. Но она не упускает возможности указать на его недостатки.
– Вы знали об этой связи до признания Иэна?
Она качает головой:
– Жена узнает об измене мужа последней, так ведь? Тина немного кокетничала с Иэном, но я считала, что это всего-навсего безобидное увлечение. Я и подумать не могла, что Иэн настолько безответственен и позволит этому так далеко зайти.
– Иэн хороший отец?
Бет моргает. Я уверена, что и этот вопрос ей не по нраву. Она очень тщательно подбирает слова:
– Иэн не всегда ведет себя последовательно, хотя это необходимо для такого впечатлительного ребенка, как Роуз, но он любит ее. – Бет оборачивается в сторону дома. – Мне нужно идти к ней.
– Спасибо, – говорю я. – Когда я могу вернуться?
– Я напишу вам, – отвечает Бет.
В ее голосе проскальзывает упрек. Может, Бет таким образом напоминает, что я не дождалась от нее подтверждения времени сегодняшней встречи. Меня поэтому сейчас отсылают? Такая изощренная форма наказания?
Не подаю виду, что меня это смутило. Просто улыбаюсь и говорю, что с нетерпением буду ждать сообщения от нее.
