Стеклянный Дворец полностью

– Что твоя мать просила его позаботиться об Илонго.

– То есть она знает – моя мать?

– Думаю, да.

Дину молча закурил следующую сигарету. Элисон опустилась рядом, заглянула ему в лицо.

– Ты огорчен? Зол?

Он улыбался, поглаживая ее обнаженную спину.

– Нет. Я не огорчен… и не более зол, чем всегда. Странная штука, правда – узнать, что за человек мой отец, и совсем не удивиться. Просто теперь мне хочется никогда не возвращаться домой…

Несколько дней спустя Элисон передала письмо, которое только что доставили.

Дину работал в темной комнате, он высунулся, взглянул на конверт: из Рангуна, от отца. Не раздумывая, он разорвал письмо и вернулся к работе.

Вечером за ужином Элисон спросила:

– Дину, ты письмо получил?

Он кивнул.

– Это от твоего отца, да?

– Полагаю, да.

– Ты прочел?

– Нет. Я порвал его.

– И ты не хочешь узнать, о чем он написал?

– Я знаю, о чем он написал.

– И?

– Он хочет продать свою долю в Морнингсайде.

Элисон замерла, потом отодвинула тарелку.

– И ты этого тоже хочешь, Дину?

– Нет. Что касается меня, я намерен остаться здесь навсегда… Я собираюсь устроить фотостудию в Сунгай Паттани и зарабатывать на жизнь своей камерой. Это то, чем я всегда хотел заниматься, – и это место ничуть не хуже любого другого.

В тот вечер, когда Илонго привез Арджуна в Морнингсайд-хаус, Дину, Элисон и Сая Джон ужинали в столовой за длинным столом красного дерева. На стенах мягко светились бамбуковые бра, придуманные Эльзой.

Предвкушая, как удивится Дину, Илонго широко улыбался.

– Смотрите, кого я привез.

В комнату вошел Арджун, держа фуражку в руках. Портупея поблескивала в золотистом свете бамбуковых бра.

– Арджун?

– Привет. – Обойдя стол, Арджун похлопал Дину по плечу: – Рад видеть тебя, старина.

– Но, Арджун… – растерянно привстал Дину, – что ты тут делаешь?

– Я все вам расскажу, – улыбнулся Арджун. – Но, может, сначала представишь меня?

– Да, конечно. – Дину повернулся к Элисон: – Это Арджун. Зять Нила – брат-близнец Манджу.

– Рада вашему приезду. – Элисон наклонилась к Сая Джону и мягко проговорила ему прямо в ухо: – Дедушка, это зять Дину. Его прислали на военную базу в Сунгай Паттани.

Теперь настал черед Арджуна удивляться:

– Как вы узнали, что меня перевели в Сунгай Паттани?

– Я видела вас в городе.

– Неужели? Удивительно, что вы заметили меня.

– Разумеется, заметила. – И Элисон, запрокинув голову, весело рассмеялась. – В Сунгай Паттани каждый чужак на виду.

– А мне ты ничего не сказала, Элисон, – встрял Дину.

– Я просто увидела мужчину в форме. Откуда мне было знать, что это твой зять?

– А я догадался, – сказал Илонго. – Догадался сразу, как увидел.

– Точно, – кивнул Арджун. – Я зашел в контору поместья спросить про Дину. И еще рот раскрыть не успел, как он говорит: “Вы зять господина Нила?” Меня прямо как обухом по голове. Говорю: “Откуда вы знаете?” – а он: “Господин Дину показывал мне фотографии со свадьбы вашей сестры”.

– Так оно и было.

Дину вспомнил, что в последний раз они с Арджуном виделись два года назад в Калькутте. Арджун, похоже, слегка подрос за это время – или просто форма ему тесновата? Хотя Арджун всегда был высоким, Дину еще никогда не чувствовала себя таким маленьким в его обществе, как сейчас.

– Что ж, – жизнерадостно продолжила Элисон, – вы, должно быть, не прочь перекусить – и вы, и Илонго.

Стол был уставлен десятками маленьких разноцветных китайских плошек с едой. Большая часть их так и стояли нетронутыми.

Арджун жадным взором обвел стол:

– Настоящая еда, наконец-то…

– А что, – удивилась Элисон, – на базе вас не кормят?

– Ну, думаю, они стараются.

– Здесь вполне хватит на двоих, – Элисон обвела рукой стол, – устраивайтесь. Илонго, ты тоже. Кухарка вечно жалуется, что мы возвращаем еду, даже не попробовав.

– Я не могу остаться, – помотал головой Илонго.

– Уверен?

– Да, мама ждет.

Илонго ушел, оставив свободным место рядом с Элисон. Арджун сел, и Элисон принялась накладывать ему на тарелку одно блюдо за другим.

– Это называется айям лимау пурут – цыпленок с листьями лайма и тамариндом, а это самбал[131] с креветками в листьях пандануса, а это пряные баклажаны в соусе белакан, а вон там чинкалок с чили – креветки, маринованные в лаймовом соке. А здесь рыба, приготовленная на пару с бутонами имбиря…

– Какое пиршество! И это ваш обычный ужин?

– Моя мама всегда гордилась своей кухней, – сказала Элисон. – И теперь это стало семейной традицией.

Арджун с аппетитом накинулся на еду.

– Это восхитительно!

– Ваша тетушка Ума тоже любила местную кухню. Помнишь, Дину? Еще в то время?

– Верно, – кивнул Дину. – Кажется, у меня даже есть фотографии.

– Никогда не пробовал ничего подобного, – признался Арджун. – Как это называется?

– Это кухня ньонья, – объяснила Элисон. – Один из величайших секретов мира, как любила говорить моя мама.

Неожиданно заговорил Сая Джон:

– Все дело в цветах.

– В цветах, дедушка?

Сая Джон взглянул на Арджуна на миг прояснившимися глазами.