– Пытаются, конечно. И шпионов засылают… Вероятно, и прямо сейчас здесь толкутся несколько шпиков – в Мьянме шпики повсюду. Но здесь никто не обсуждает ничего конкретного, мы говорим только об идеях, и им известно, что я больше не участвую ни в одном движении… здоровье не позволяет. Глядя на меня, они видят измученного старого калеку… в этом смысле тело меня защищает… Пойми, сознание у этих людей едва ли не средневековое, они попросту не видят угрозы в том, что мы тут обсуждаем. Они никогда не смогут понять, что именно притягивает людей в эту комнату, здесь нет ничего, что, с их точки зрения, должно притягивать – ни выпивки, ни наркотиков, ни тайных заговоров… Это их непонимание нас и охраняет. И когда мы говорим о политике, то делаем это так, что придраться невозможно. В Мьянме давно освоили язык иносказаний, умалчиваний. Сегодня, например, я говорил о теории превизуализации Эдварда Уэстона, что фотограф должен видеть суть снимаемого объекта в своем сознании. И если ему это удается, то камера уже становится неважна, она лишь средство…. Ничто не должно вставать между вами и вашим внутренним стремлением… Никакая камера, никакой объектив… – Он улыбнулся и чуть пожал плечами: – К этому я мог бы добавить, что и никакая преступная банда вроде здешнего режима, но мне нет нужды объяснять им так подробно… Они поняли, что я хотел сказать, ты же видела, как они смеялись и аплодировали… В “Стеклянном Дворце” и фотография становится тайным языком.
А в противоположном углу полным ходом праздновали день рождения. Народ загалдел, призывая Дину. Он встал и направился к столу, тяжело опираясь на трость. Там стояли блюда с жареными закусками, торт и пара больших пластиковых бутылок кока-колы. В центре стола торчала большая банка канадского пива – точно декоративная ваза. Дину пояснил, что один из постоянных гостей “Стеклянного Дворца” – сын высокопоставленного генерала. Он приходит тайком от родных и иногда приносит то, что в этой стране доступно только контрабандистам и верхушке хунты. Пивная банка украшает стол уже больше года.
Забренчала гитара, молодежь принялась петь, разрезали торт. Дину с доброжелательным юмором руководил празднеством, комнату наполнял беззаботный смех. Джайя вспомнила одно из любимых присловий Раджкумара: “Нигде не умеют так смеяться, как в Бирме”. Однако здесь смех имел особую остроту, отточенную на страхах, которые никогда не отступали полностью. Это было жадное веселье, как будто каждый стремился насытиться им, пока можно.
В другом конце комнаты продолжались споры и обсуждения. Дину звали к себе то одни, то другие. После одного из таких перемещений он подошел к Джайе.
– Они спорят о фотографии, о которой я говорил сегодня, о наутилусе Уэстона… Некоторые, считающие себя революционерами, утверждают, что эстетика бессмысленна в нашей ситуации…
– И что ты ответил?
– Я процитировал Уэстона… Он размышляет о Троцком, о том, что новые революционные формы искусства могут пробудить людей, разрушить раковину их самодовольства, бросить вызов прежним идеалам через пророчества о переменах… Такие разговоры происходят каждую неделю, и каждую неделю я повторяю одно и то же.
В это время двое парней принялись собирать деньги, чтобы сбегать в ближайшую лавочку за
Вечер постепенно близился к концу, шум стихал. Будто всех в комнате охватывало тихое смирение, и тьма стучалась в окна, напоминая, что она никуда не делась.
Незадолго до девяти Дину спросил Джайю:
– Где ты остановилась?
Она ответила, что в маленьком отеле, который выбрала наугад.
– Я хотел бы, чтобы ты остановилась здесь. Я живу один, и ты чувствовала бы себя совершенно свободно… Было бы славно. Но, к сожалению, формальности занимают много времени.
– Какие формальности? – удивилась Джайя.
– Оформление гостей, – виновато сказал Дину. – Не забывай, ты в Мьянме. Здесь все непросто… В каждом домохозяйстве зарегистрировано определенное число жильцов. Никто чужой не имеет права остаться на ночь без специального разрешения. Я знаю женщину, которая после трех лет брака вынуждена каждую неделю подавать новое заявление, чтобы ее включили в “гостевой лист” семьи мужа…
– А кто выдает разрешения?