Лет пять назад, сказал Илонго, кооператив решил организовать программу для мигрантов. Растущее благосостояние Малайзии стало привлекать множество мигрантов со всего региона. Некоторые рабочие прибывали из Бирмы (или Мьянмы, как она теперь называлась). Нелегально пересечь границу между Мьянмой и Малайзией было не так уж трудно, границы двух государств разделяли лишь несколько сотен миль побережья. Среди мигрантов из Мьянмы были те, кто активно участвовал в демократическом движении. После репрессий 1988 года они ушли в подполье, а позже бежали через границу. Совершенно случайно Илонго встретил активиста индийского происхождения – молодого студента, который хорошо знал Дину. Парень рассказал, что когда в последний раз слышал о нем, Дину жил один в Рангуне – Янгоне, как его теперь называли.
Больше тридцати лет, как узнал Илонго, Дину был женат на известной бирманской писательнице. Его жена, До Тхин Тхин Айе, была тесно связана с демократическим движением. После переворота и она, и Дину оказались в тюрьме. Их выпустили через три года заключения. Но До Тхин Тхин Айе в тюрьме заразилась туберкулезом и умерла спустя год после освобождения. Это случилось четыре года назад, в 1992-м.
– Я спросил, есть ли способ связаться с ним, – сказал Илонго. – Мальчик ответил, что это будет непросто – хунта запретила Дину пользоваться телефоном или факсом. Даже письма с трудом доходят, но это единственный способ, сказал он. Я, конечно, написал, но ответа так и не получил. Полагаю, письмо перехватили…
– Но адрес у вас есть?
– Да. – Илонго достал из кармана листок бумаги. – У него была маленькая фотостудия. Снимал портреты, свадебные фотографии, семейные. Всякое такое. Это адрес студии, он жил прямо над ней.
Он протянул Джайе листок, помятый и в пятнах. Она внимательно всматривалась, разбирая буквы.
Спустя несколько месяцев Джайя шла по тихой и немноголюдной улочке в старом квартале Янгона. Плиты тротуара вспучились и потрескались, из трещин пробивались сорняки. Штукатурка на стенах местами осыпалась, краска давно слезла. Мельком она видела дворы, где прямо в дверных проемах росли деревья. Была середина декабря, ясный прохладный день. Машин на улицах почти не видно, детвора, вернувшаяся из школы, играла в футбол прямо на мостовой, с обеих сторон на улицу смотрели решетчатые окна. Джайя вдруг осознала, что она тут единственная, кто одет не в лоунджи, – женщины в сари встречались редко, а брюки носили, кажется, исключительно полицейские и военные. У нее было ощущение, что множество глаз наблюдает за ней.
Виза позволяла Джайе находиться в Бирме всего одну неделю. За такое короткое время трудно найти человека. А вдруг Дину уехал в гости к друзьям или путешествовать? Ей снились кошмары, в которых она ждала в каком-то сомнительном и опасном грязном отеле, где никого не знала.
Еще в аэропорту Калькутты она поймала себя на том, что переглядывается с попутчиками. Все они словно пытались вычислить, зачем остальные направляются в Янгон? Какого рода дела могут привести человека в Мьянму? Все пассажиры были индийцами, как и Джайя, и она с первого взгляда могла сказать, что едут они туда по той же самой причине – разыскивать родственников или проследить старые семейные связи.
Джайе пришлось проявить некоторую настойчивость, чтобы получить место у окна. Она с нетерпением ждала возможности сравнить свои впечатления от поездки в Янгон с рассказами, которые слушала много лет. Но едва она оказалась в кресле, как ее охватила паника. Если она найдет Дину, где гарантия, что тот захочет разговаривать с ней? Чем больше она думала, тем большая неуверенность росла в душе.
И вот она здесь, на улице, которая называется так же, как та, что указана в адресе. Нумерация домов очень запутанная – цифры, дроби и буквы. Низенькие воротца вели во дворы, которые оказывались не дворами, а переулками. Джайя зашла в аптеку уточнить дорогу. Мужчина за прилавком посмотрел на листок с адресом и указал на соседний дом. Выйдя, она обнаружила две двери вровень с тротуаром, которые вели в вестибюль большого старинного здания. Маленькую, написанную по-бирмански от руки вывеску она заметила не сразу, внизу, как будто задним числом, было добавлено несколько слов на английском: