-- ... ну или ещё вариант -- беженец, -- добавила южанка, -- А с беженцем не всегда непонятно ещё: может, он вообще незаконно сюда попал...
-- Так, минутку -- услышав про букву закона, Саша сразу переполошился, -- Я что, и по вашим законам на лошадях с цыганами приехал?
-- Да брось, Саш! -- снова отмахнулась Настасья, -- Просто не заморачивайся! Поверь моему опыту: если не будешь часто русифицироваться, проблем не будет.
Слова гражданки Азовской Республики вновь заставили Александра понервничать: незаконное пересечение границы в квадрате -- о чём она вообще только думает?
-- А долго ещё идти? -- стараясь унять дрожь в коленях, спрашивал он.
-- Так почти пришли -- вон!
Немного растерянный, Саша повернул голову и увидел впереди конец тоннеля -- где-то метрах в ста впереди труба расширялась, оканчиваясь перекрестием путей, за которым сразу следовала недлинная, разделённая на две узкие платформы станция метро. Светло-голубые стены, серебристые короба-колонны по бокам -- всё это отчётливо напоминало Саше такой знакомый "Парк имени Горького", конечную Октябрьской линии. По мере приближения к станции в тоннеле становилось всё светлее и вскоре они с Настасьей выключили фонари. В этот момент Саша впервые прислушался: с обеих платформ "Парка" отчётливо слышались странные, не воспринимаемые ухом неподготовленного человека речи родом откуда-то то ли с Закавказья, то ли из Средней Азии. Звон монет, какие-то трели, свист флейты, дикий треск трещотки и множество других очень странных звуков подкрепляли эту довольно странную, но неожиданно приятную атмосферу рынка. Немного нервничая, Саша поспешил на всякий случай ухватиться крепче за свой фонарь, чем вызвал у Настасьи лёгкую снисходительную улыбку.
Добравшись до цели, девушка быстро вскарабкалась по невесть откуда взявшейся тут лестнице, ведущей на левую платформу, и юркнула в чуть приоткрытую служебную дверь. Стараясь не отставать от проводницы в этом чуждом ему мире, Саша поспешил последовать примеру. Выходя наверх, северянин на всякий случай прикрыл за собой дверцу, обернулся и застыл: глазам Александра предстала стихийная торговля. Непонятно как разместившись на узкой платформе, от начала и до самого конца "Парка имени Горького" везде стояли наспех сооружённые палатки с самым разнообразным товаром. Вдоль светло-голубых, отделанных плиткой стен, возле самых путей, вплоть до двери, ведущей в Россию, стояли торговые точки -- каждый ютился на этой ограниченной площади как мог. Овощи, фрукты, сладости, травы, специи, какие-то украшения, музыкальные инструменты -- непередаваемый ассортимент запахов и звуков, доносящихся буквально отовсюду, просто сводил с ума неподготовленного покупателя. Чем, собственно, и пользовались продавцы -- лица кавказской национальности, как правило, третьего-четвёртого десятка лет, вовсю зазывали к себе двух молодых людей, зашедших сюда по пути на поверхность.
Заметив растерянность на лице Саши, Настасья быстро схватила его за руку и поскорее потащила к лестнице, ведущей на выход. Взглядом пролетая мимо откуда-то взявшегося тут киоска с лапшой, парень вдруг понял, что жутко голоден и уже подумал было остановить свою спутницу перекусить, но тут вспомнил, что у него совсем нет здешних денег, и жадно пожирая глазами так аппетитно пахнущую вермишель, разочарованно поплёлся за южанкой. Дойдя до середины платформы, жительница Азовской Республики резко свернула на крутые, круто уходящие вверх ступеньки. Ноги Саши занемели от волнения -- подумать только: он -- в другой стране! Здесь! Сказал бы ему кто, что он когда-нибудь тут окажется, ушам бы своим не поверил! Похоже, это понимала и Настасья, и потому, быстро протащив Сашу мимо давно не работающих турникетов, не дав тому отдышаться, пулей выскочила из наземного вестибюля на улицу и гордо, чуть выпятив грудь, произнесла:
-- Ну... Добро пожаловать в Южный Саратов!
Вылетев как камень из пращи на небольшую площадь перед входом на станцию, Саша немного отдышался, поднял голову и громко охнул -- глазам человека из Северного Саратова предстал город, совершенно, абсолютно не похожий на то, что когда-то было его малой родиной. Невысокие, с виду очень уютные, окрашенные в синие, красные или оранжевые тона двух-- или трёхэтажные домики с большими пластиковыми окнами и пологой крышей, поставленные впритык друг к другу, за кованой оградой парка соседствовали с неброской тротуарной плиткой проходящей мимо них широкой пешеходной улицы. Яркие огни протянутых меж высоченных фонарных столбов электрических гирлянд переливались всеми возможными цветами с ощутимым преобладанием белого, синего или зелёного. То справа, то слева, глаза Александра то и дело выхватывали откуда-то из тени всё новые и новые рекламные вывески, в большинстве своём написанные на английском или китайском.
