На сей раз слова Александра не остались никем незамеченными -- сразу несколько человек обернулись на громкий крик и удивлённо уставились на них с Тасей. Возникла неопределённая пауза. Ни с того ни с сего оказавшись окружённым пялящимися на него людьми, Саше вдруг стало очень неловко -- чего они смотрят? Как будто сами так же через дорогу ходят! Впрочем, похоже, так оно и есть -- к великому удивлению, прямо у него на глазах две какие-то школьницы прошли мимо и абсолютно спокойно перешли на другую сторону 113-ой улицы там, где пару секунд назад собиралась пройти и Настасья. Удивлённо вытаращив глаза, парень из Северного Саратова принялся робко оглядываться по сторонам и невольно заметил, как один из смотревших на него парней снисходительно покрутил пальцем у виска и с характерным польским говором произнёс что-то вроде "Idiota..."
Не понимая, что ему делать дальше, россиянин уставился на свою спутницу, но похоже, Настасья и сама поняла, в насколько неловкой ситуации они оба оказались -- от взора Саши не скрылось то, насколько раздражённо она закатила глаза.
-- My dear fortuneless friend! Please -- we have other road rules - чистейшим "инглишем", демонстративно разделяя слова, с плохо скрываемым раздражением проговорила она.
Напряжённо пытаясь перевести сказанное, Саша задумчиво поднял взгляд наверх и не успел опомниться, как южанка снова вцепилась в его запястье. Расталкивая собравшуюся вокруг них толпу, Настасья потащилась вперёд. Не понимая, стоит ему сопротивляться или в этом нет необходимости, бедняга безвольно поплёлся за ней на другую сторону дороги.
-- Я же просила! -- стоило им достигнуть тротуара, гневно шикнула на него Настасья, -- Не кричи ты на русском! Сколько тебе раз повторять?
Совершенно растерянный, Саша просто не знал, чем ответить: ощущение того, что он повёл себя как полный idiota, заело его.
-- Ладно, проехали -- спустя каких-то пару секунд девушка выпустила пар и снова как ни в чём ни бывало заулыбалась, -- Ладно ты, всё хорошо -- вот мы и пришли.
С облегчением от того, что удалось выпутаться из заваренной им каши без последствий, Саша увидел, как Настасья уверенно прошла сквозь настежь открытые стеклянные двери и не задумываясь последовал за ней. По привычке потоптавшись как следует, очищая обувь от остатков грязи на подошве, северянин подошёл к остановившейся неподалёку от входа Тасе и огляделся по сторонам. Взору его предстало довольно обычное для северной части города отделение банка: радикально белые, исчерченные нежно-голубыми полосами стены с парой плакатов с "выгодными предложениями" от AZOV Imperial, простенькие кассы, отделённые от посетителей стеклянной перегородкой, чуть в стороне -- отделённая от основного зала тонкими гипсокартонными стенками касса обмена валюты, низкие столики для ожидающих своей очереди, чистый белый кафель, высокий потолок -- ничего такого необычного или экстраординарного, что могло бы удивить гостя из другой страны. Другое поражало Сашу: невзирая на поздний час и посетителей можно было пересчитать по пальцам, работали все четыре кассы, в том числе "обменная" -- слева от двери горела табличка с не требующей перевода надписью "open" и бегущей строкой, отображающей курсы валют. Из любопытства желая узнать, какой он сейчас у азовской марки по отношению к рублю, Саша инстинктивно вытянул шею, когда услышал:
-- Посиди, пожалуйста, там -- указала своим тонким, изящным пальчиком Настасья на стул, приставленный к небольшому стеклянному столику, -- Я быстро.
Проводив её взглядом до как раз освободившейся второй кассы, Саша отошёл от входа и удручённо плюхнулся за стол. Наблюдать, как Настасья о чём-то оживлённо разговаривает с кассиром за стеклом, парню вскоре наскучило и взгляд его вскоре переключился на аккуратно сложенную в центре стола стопку журналов. Наугад достав из середины первый попавшийся, Саша попробовал его почитать, но быстро понял, что изложенная на китайском реклама явно не для него и отложил журнал в сторону. Не зная, чем ещё себя занять тут, житель Северного Саратова принялся глазеть в огромное, во всю стену окно банка -- за огромным панорамным стеклом кипела своя, отличная от привычной жизнь. Мимо прошла влюблённая парочка, где парень внешностью напоминал азиата, а его подруга -- явно африканских кровей. Наблюдая за ними, северянин не смог скрыть удивления: несмотря на всю странность их пары, никто не обращал на них особо пристального внимания. Кажется, политика толерантности, активно продвигаемая властями Колонии и с кривизной воспринятая властями у него в России, таки возымела свой эффект. Но откуда они вообще тут взялись? Столько азиатов, столько явных европейцев, эта парочка выходцев из Латинской Америки, прошедшая мимо, та африканка -- два года назад их всех можно было тут по пальцам пересчитать! Никто не хотел ехать в их деревню, к тётке, в глушь, в Саратов. А тут -- сразу столько...
-- Can I help you something, sir?
