Сдавленно наблюдая, как Нурлан радостно треплет ему руку, словно пытаясь оторвать с корнем, как радостно улыбается, разглядывая с высоты своего же роста, Настасья, Саша всё никак не мог поверить: с точки зрения России он только что совершил уголовно наказуемое преступление, вложил деньги в иностранную организацию -- банк враждебного государства. Но всякий раз думая об этом, почему-то не испытывал угрызений совести. Интересно -- было ли в этом что-то опасное на самом деле? Если не считать эту избыточную вежливость Нурлана или пугливость его самого, открытие счёта в Колонии не выглядело чем-то из ряда вон, а с точки зрения здешних и вовсе считалось обычным делом. Мысленно анализируя свой поступок, Александр пытался свыкнуться с мыслью о том, что теперь чем-то привязан к этому месту... и понял, что в сути своей, ничего плохого не совершил. Разве он собирается покупать оружие и переправлять его потом в северную часть города? Изготавливать бомбы? Финансировать зарубежных лидеров или террористов? И как -- эти деньги вообще не его, а Настасьи! Он просто открыл счёт в "Азов Империал" на своё имя! Может, он просто забудет о нём через пару недель, а может, эти же пару недель спустя сможет вытащить оттуда марки, а потом конвертировать в рубли, чтобы переждать задержку зарплаты мамы. Быть может, он когда-нибудь этой сегодняшней "сдержанности" спасибо скажет -- пусть так!
И вот тогда, постепенно собрав в голове паззл, осознавая и осмысляя этот совершенно обыденный здесь факт, на лице Саши впервые появилась улыбка. Пусть мало кем замеченная, пусть невыразительная и глупая, но всё равно это было ею. В конце концов с облегчением выдохнув, ощутив, как Нурлан по дружески хлопает по плечу, сопровождаемый Настасьей парень из города по ту сторону Стены распрощался со всеми теми, кто помог ему сделать первый шаг в неизвестность, и вышел из банка на улицу.
-- Ну, как ощущения? -- первым делом спросила его Тася.
-- Даже не знаю... Как в фильме: присел, перепутал, очнулся -- счёт! -- сознался Саша и глупо улыбнулся.
В ответ Настасья весело засмеялась.
-- Так, ну теперь пошли гулять! -- весело взмахнула она руками и снова потащила его вслед за собой, словно какую-нибудь чихуахуа, -- Время уже пол-десятого, а я тебе ещё кучу всего не показала!
-- Ладно-ладно -- пошли, только руку отпусти! А то оторвёшь ещё.
Надо же -- впервые с момента их встречи Саша целиком и полностью с ней согласился: если уж та, что бросила его два года назад, и решила убить и обокрасть "Алекса", то избрала чересчур странную тактику. Всё то, что с ним творилось, начиная с пересечения границы и заканчивая открытием счёта на его имя, какой-то уж слишком абсурдный план для обычного старшеклассника. Ну а если просто захотела провести с ним время, то почему бы и нет? Если так хочет ему что-то показать, пусть покажет, наконец решил Саша, и на этой мысли житель Саратова с такой же довольной лыбой поспешил за ней.
-- Эй, Саш, ну быстрей давай!
-- Да подожди ты -- куда так бежишь! Дай хоть чуток передохнуть.
Вылетев со скоростью межконтинентальной баллистической ракеты с уже практически пустой станции метро "Central", аномально бодрая Настасья вовсю подгоняла за собой еле передвигавшего ноги россиянина, впервые оказавшегося у неё дома. Честно говоря, когда Саша попал сюда, под "гулять" он подразумевал просто пройтись по паре-другой кварталов, посмотреть какие-нибудь местные достопримечательности. Однако сейчас, уже исколесив на пару с Настасьей пол-города, стараясь охватить всё и сразу и при этом не отстать от своего конвоира, попросту поражался, как это они так сильно увлеклись. Казалось, ещё пару минут назад он оформил счёт в банке, а сейчас северянин по рождению и гражданству даже не знал, в каком уголке Южного Саратова, по крайней мере, "саратовской", левобережной половины он ещё не был -- через Волгу Настасья не потащилась из-за того, что паромную переправу закрыли раньше, чем они туда пришли. Когда вообще нужно было сказать: "Ну всё, хватит!", не идти дальше, а просто чуть-чуть отдохнуть и уже не вскачь, не галопом, а тихим пешим шагом дойти обратно к себе, в Северный Саратов? Впрочем, ближайшие четыре с половиной часа у него это сделать всё равно не получится -- устало глядя в свой мобильный и видя там пол-второго ночи, Саша понимал, что поспать у него не получится. Да какое там спать -- за эти почти четыре часа, проведённые в Колонии, Настасья не дала ему даже присесть. Вот и сейчас, только свалившись на скамейку возле Центрального парка, просто передохнуть после всего, эта рыжая тут же принялась поднимать:
-- Так, не смей спать -- а ну-ка! Вставай, ленивая хрюша! -- ухватив северянина за руку, Тася смешно попыталась оторвать Сашу от скамейки.
-- Не, я всё -- сдох -- деловито развалился он и притворно захрапел.
-- Блин, ну Са-а-аш! -- обиженно надула она губки -- Почти ж пришли! Всё, клянусь -- последнее место.
-- Ты мне это говорила уже раза два.
-- Ну правда, Саш...
