Столь бесцеремонно разбуженный, Саша неохотно, по чуть-чуть разлепил свои веки, но и этого вполне хватило, чтобы осознать, что его всё-таки нашли. Очумело вытаращившись на человека рядом, спавший прямо на улице в Южном Саратове северянин поначалу страшно испугался, но потом, видимо, понял, что это Настасья и живо успокоился. Бедняга выглядел совершенно потерянным: окончательно запутавшись в приграничных кварталах ещё полтора часа назад, уже не надеясь вернуться домой, заснувшему в проулке Александру стало гораздо легче от того, что единственное существо, способное отвести его персону обратно, отыскало его. Однако само присутствие бывшей рядом не сильно радовало: видя в лице Настасьи муки за судьбы всего человечества вместе с недюжинным облегчением, Александр сразу же понял, насколько он, возможно, напугал свою спутницу. Смерив её растерянным и в то же время немного подозрительным взором, Саша негромко прошептал:
-- Ты... Это... Прости, я... Я просто...
В глазах Таси сразу сверкнуло раздражение. Издав громкий, эхом прокатившийся по пустынной улице вздох, заставив этим Сашу ещё крепче поджать колени, девушка выдала:
-- Ты хоть знаешь, как ты меня напугал? Я тебя по всему городу, балбеса этакого, ищу! Знаешь вообще, который час?
Гневная физиономия Настасьи вместе с чувством вины, смешанным с осознанием того факта, что он вновь сделал глупость, сделали из Саши провинившегося котёнка, осознавшего на своей шкуре, что гадить в тапки -- не есть хорошо.
-- К-который? -- сглотнув ком в горле, спросил он.
-- Ну... Сейчас... почти пол-шестого утра -- заглядывая в свой телефон-"раскладушку", уже спокойно заметила южанка.
По спине у Александра побежали мурашки. Готовясь вновь выслушать гневную тираду, парень уже начал стыдливо зажмуривать глаза, как вдруг увидел, что Настасья успокаивается и... садится на корточки рядом с ним.
-- Да ладно тебе... -- упираясь спиной на забор, заявила она, -- Это ты меня прости: не стоило мне вообще туда тащиться. Тем более -- с тобой.
Удивлённый таким поворотом событий, Саша попросту опешил и немного испугался за Тасю: а она так не замёрзнет? Вид того, как она в своей до боли тонкой юбке, совершенно не прикрывающей исписанные шоколадно-бордовыми узорами ноги, почти что сидит на голой, странным для этого города образом не покрытой асфальтом земле, невольно бросал в дрожь -- так ведь и застудить что-нибудь можно!
-- Пойми, в любом месте есть выродки... -- добавила Настасья, -- Которые смеются над тем, над чем смеяться нельзя. А ещё у нас либеральные законы. Слишком. Ну, думаю, ты это... и так понял.
Жительница Азовской Республики тяжело вздохнула. На несколько минут узкий проулок между домами погрузился в неприятную, неловкую тишину. Вдыхая прохладный, пахнущий зарождающимся утром воздух, ощущая под собой мёрзлую землю, пуская облачка пара на свои пальцы, пытаясь тем самым хоть чуть-чуть согреться, Саша не мог произнести ни слова. В голове подростка никак не укладывалось всё, что он увидел сегодняшней ночью. Южный Саратов по-прежнему был городом загадок, а Настасья -- так и вовсе загадкой в квадрате. Вглядываясь в приобретающее всё более светлый оттенок предрассветное небо, становилось немного спокойней. То, что его нашли, по крайней мере значило, что он, скорее всего, вернётся домой. Только на душе северянина всё равно скребли кошки: он столько всего ещё не узнал...
Кажется, об этом подумала и Настасья.
-- Ты кажется, спрашивал -- зачем я тебя сюда привела? Кажется, я... Так и не ответила. Рассказать?
Раз или два кашлянув, Александр ответил:
-- Да... Пожалуй.
Слева от Саши в воздух взвилась струя пара -- похоже, для неё самой это не такой и простой вопрос.
-- Ты что-нибудь знаешь об "Ангелах Фогеля"?
Вопрос вверг Александра в состояние ступора: начисто отмороженная за ночь голова наотрез отказывалась выдавать хоть что-нибудь похожее. Да и зачем Настасья его об этом спросила?
-- У вас на Большой Казачьей есть здание, возле пересечения с Чапаева. Сейчас уже не вспомню номер, помню только -- здание с аркой -- поведала она Саше, -- Там их редакция. Газета была создана на южной стороне, когда границу ещё можно было перейти, и издавалась на русском. Быстро набрала популярность, особенно у тех, кто приходил к нам с северной стороны, и вскоре они открыли свой первый офис в России. Он же и последний -- через пару недель границу закрыли. Поскольку в целом направленность её была сугубо местная и скорее обозревательная -- ну там события в городе, статистическая работа и всё такое... -- пыталась на пальцах объяснить Настасья -- В общем, ей было позволено вести кое-какие дела у вас. Сейчас она, правда, тут издаётся на английском, но у вас вроде на русском так и издают.
-- А при чём тут...
-- Зачем я привела тебя сюда? -- перебила его южанка -- Просто я там работаю.
В качестве доказательства она показала значок на месте первой пуговицы своей куртки, прежде оставшийся Сашей незамеченным -- красивые два маленьких латунных крылышка, покрытых нежно-голубой эмалью.
