Настасья, Южный Саратов, Азовщина, перебежничество -- из всех этих вещей до вчерашнего вечера Саша был не понаслышке знаком лишь с первой, и то, скорее всего, не до конца, а теперь воспоминания обо всём этом сразу никак не давали ему покоя. Теперь он -- один из тех, кого в Северном Саратове можно по пальцам пересчитать. Тех, кого с виду и не осуждают, но на деле смотрят с каким-то пренебрежением, презрением, и в то же время любопытством -- счастливчики и невезунчики одновременно, побывавшие по обе стороны Стены. Что теперь будет? Как ему жить с этим фактом? С одной стороны -- никто не узнает о том, что он побывал в Колонии, если только сам об этом кому-то не расскажет, но другая часть Саши по имени "совесть" теперь всё время грызла ему горло, не давая ни минуты покоя. То, что Настасья ему показала, конечно, было для него, северянина откровением -- оказывается, и в Южном Саратове есть жизнь, да ещё какая: то, что он там лицезрел, отнюдь не выглядело постановкой, спектаклем, как утверждали здесь все, напротив -- праздником жизни, 4D-кинотеатром под открытым небом в сравнении с чёрно-белыми пейзажами за Стеной. Только вот как понять, правда ли это то, чем кажется? И как быть с тем обещанием, что он дал Настасье?
-- Эй!
Громкий окрик позади, смешавшийся с пронзительным трезвоном школьного звонка, заставил Сашу в срочном порядке заткнуть свои уши. Противное, режущее слух куда больше обычного, от этого звука, сравнимого по отвратительности разве что с трением металла о стекло, голова бедняги готова была в любой момент разлететься на кусочки, забрызгав при этом неприглядным содержимым черепной коробки сволочь, что так громко кричит в пустом школьном коридоре. К счастью, экзекуция трезвоном закончилась чуть раньше обычного, и под конец отпустив уши, Саша понял, что перед ним стоит староста его класса.
-- П-п-привет, Люд -- тише обычного сказал он и глупо помахал рукой, хотя та стояла всего в полуметре от него.
-- Привет, -- сухо ответила Люда.
Зелёные глаза девушки выглядели заметно строже, чем всегда. "Не к добру" -- подумал Саша и не ошибся.
-- Ты почему сегодня без второй обуви?
Опустив взгляд, Саша совершенно не удивился тому, что на них надеты ботинки.
-- Это... а разве её ещё надо носить? -- глупо перекосив лицо, спросил он.
-- Вообще-то надо! Тебе что, наплевать на чистоту школы? Или ты уже забыл, как мы на субботниках горбатились, всё тут оттирая? Как тебя вообще в школу пропустили? Скажи, а?
Тут-то Саша и понял, что крупно влип: совсем не похожая на старосту, тихая, совсем неприметная в их шумном классе Люда Панченко почти никогда никого не отчитывала -- может, не хватало смелости, а может, просто не хотела ни с кем из них ссориться. К тому же, авторитет любимчика учителей, заработанный когда-то давно и попросту эксплуатируемый последние пару лет, позволял Саше и вовсе избегать стычек с таким институтом школьной власти. Однако сейчас Люда выглядела куда злее себя обычной: плотно застёгнутый на все пуговицы пиджак на худых плечах внушал строгость, а ярко-зелёные, почти как у Настасьи, глаза так и метали в него молнии. Кажется, сегодня эта девчонка встала не с той ноги или кто-то её сильно разозлил с утра, и именно сейчас, после истории выйдя на охоту, Киселёву Александру не повезло попасться ей под раздачу.
-- Прости, Люд... -- тихо, виновато опустил голову Саша, -- Просто... Забыл принести. Виноват.
Столь быстрое отступление дезориентировало старосту, а этот откровенно "фиговый" внешний вид жертвы и вовсе осадил её пыл, так что Люда вначале растерялась, а затем и вовсе сменила гнев на милость:
-- Слушай, с тобой всё в порядке? -- с лёгкой остаточной ноткой недовольства спросила она, -- Выглядишь жутко.
-- Да, просто... -- поспешил отмахнуться от неё Саша, -- Просто не выспался.
-- Это из-за учений?
Полуслипавшиеся прежде, глаза двенадцатиклассника резко открылись.
-- Учений?
-- Да, -- гневно заскрипела зубами Люда, -- Сегодня у нас провели: в два часа ночи всех подняли по тревоге, загнали по бомбоубежищам на час, и только потом узнали, что тревога учебная. Чтоб их -- поспали, называется! У вас, выходит, тоже?
Тут Саша заметил: сегодня слой косметики на лице Люды куда толще обычного. И без того пепельно-серая, кожа девушки теперь стала похожа на много раз отшпатлёванную стену, а под глазами виднелись синие мешки. Понимая, что и сам выглядит похожим образом, Саша подумал, что лучше будет ей подыграть.
-- Тоже...
-- Вот блин -- тяжело вздохнула Люда, -- Ладно -- прости, что накричала.
-- Да забей -- вяло махнул он рукой, -- Со всеми бывает.
-- Хорошо, я пойду тогда.
Помотав головой в очередной попытке проснуться, девушка поспешила ретироваться на второй этаж, на урок информатики. Внезапно спохватившись, Саша резко поспешил за ней:
-- Постой, Люд!
Развернувшись в его сторону, эффектно махнув при этом своими каштановыми косами, староста двенадцатого "М" класса уныло ответила:
-- Да успокойся, Саш, убирать не заставлю...
