Отставив непонятки в сторону, наша дружная троица продолжила заниматься своими ночными делами. Босяки к нам привыкли быстро, слушались беспрекословно, и зачастую мы просто бродили по окраинам города. Где–то по мелочи приворовывали, не без этого, конечно. Однако уже не для того чтобы прокормиться, приютских харчей хватало с избытком, а для наших уличных «гвардейцев». В одну ночь ограбили парочку выпивох, во вторую рыбную лавчонку, где днем хозяин крепко поколотил малыша–попрошайку. А потом повезло, наткнулись на мясника, который ранним утром решил раньше конкурентов сделать завоз свежего мяса в лавку. Стоя посреди улицы, мы перегораживали ему проезд, и дядька оказался догадливым. Сам, без единого слова с нашей стороны, мясник вытащил пять утиных тушек и отдал нам. Откупился.
Впрочем, все это мелочи, и нам требовалось серьезное дело. Как верно заметил один мудрый человек: «Бедных грабить смысла нет — с них взять нечего». Поэтому была нужна достойная риска по–настоящему хорошая цель. В Белый Город, по адресам указанным в картотеке Гнуса, мы соваться пока не рисковали, а по окраинам состоятельные господа не проживали. Однако была мадам Эра, наша незабвенная и несравненная бывшая хозяйка. Пусть она отошла от дел приюта и нас никаким боком теперь не касалась, но мы были уверены, что такая тварь жить не должна.
Две ночи мы кружили вокруг ее усадьбы, как раз неподалеку от лавки Толстого Петры. И к делу подошли серьезно. Узнали все привычки местных стражников, время прохождения патрулей, какова высота забора, как зовут двух собак карауливших дом мадам Эры и даже кто является ее любовником, а еще с кем он спит помимо престарелой злюки. Все было готово, продумано и просчитано до мелочей. Поэтому весь день мы мысленно готовили себя, что именно сегодня очистим мир от чудовища. От твари, которая продавала налево продукты, дрова, одежду и забирала себе все, что шло на нас из казны. А из–за этого каждую зиму в землю подле забора зарывались детские тела.
Наступила ночь, мы привычным путем покинули приют и практически сразу Курбат сделал знак, что за нами кто–то идет. Возможно, это случайность, а может быть, что и нет. Провериться в любом случае нужно. Поэтому свернули к мосту, перекинулись несколькими словами с бродягами и разошлись в разные стороны. Мы гулять, а они за нами следом, проверять, что за хвост за нами увязался. Гуляли по городу до утра и на рассвете, вновь на обычном месте, нас ждал Длинный Лога.
— Парни, — голос его был возбужден. — За вами слежка, самая настоящая, без дураков, зуб даю. Три человека постоянно сменяются и ходят по пятам. Очень хорошо ходят, грамотно.
— Пламен, — Звенислав оглянулся по сторонам. — Надо ноги делать.
— Курбат? — спросил я. — Ты как?
— Не нравятся мне все эти странности, которые вокруг происходят. Прав Звенислав — надо бежать из приюта.
— А как же наши, которые останутся? — задал я, как мне казалось, самый важный вопрос.
— Если мы на воле будем, — ответил Курбат, — сможем им помочь, коль беда приключится. А если нас схватят, тогда мы никому и ничем уже не поможем.
— Решено, завтра идем в отрыв, — я повернулся к Длинному Логу, который заметно посмурнел, узнав, что мы покидаем его и ребят. — Помощь твоя нужна, Длинный.
— Да? — он вытянул шею.
— Мы в Старую Гавань пойдем, там нас достать сложнее, и проходить будем через Пять Переулков. У тебя там знакомые есть?
— Есть, — подтвердил он.
— Отлично, сделай так, чтоб они нам хвосты отрубили, а за нами не заржавеет, ты знаешь.
— Я‑то знаю, — голос его был невесел. — Только без вас трудновато будет. Удачливые вы и дерзкие, да и привыкли мы к вам.
Хлопнув его по плечу, как можно уверенней, я сказал:
— Мы в Старой Гавани не на пустом месте будем, нам сам Кривой Руг поддержку обещал. И если все путем будет, то и вас подтянем, друг.
В первый раз кто–то из нас назвал его другом. Своего рода переломный момент. Поэтому он обнял меня за плечи и прошептал:
— Все сделаю, друг.
Расставшись с предводителем городской шпаны, мы вернулись в приют и весь день посвятили тому, что обдумывали дальнейшие действия. Уроки окончились, ужин прошел как всегда, и мы прошлись по территории. После чего, в сумерках покинули приют. Как нам думалось, навсегда.
Наш побег и отрыв от сыщиков, идущих по следу, прошел, как и планировалось. И уже утром, пробираясь окольными путями, мы вышли к таверне «Отличный Улов». И когда подошли к парадному входу, то первого кого встретили, был пиратский капитан Одноглазый. Его мы не узнали, а вот он нас запомнил крепко. По этой причине, когда меня и Звенислава обхватили две здоровенные ручищи, мы подумали, что нас догнала слежка. Но голос оказался знакомым и громогласно объявил на всю округу:
— Это мои друзья!
Пират оглянулся, разглядел единственным глазом Курбата, который приготовился к драке, и продолжил:
— Все трое!
