— Что–то я сомневаюсь, — полковник поморщился. — Ладно, вон тот каторжник с левого фланга, его знаю. Это профессиональный убийца из банды Шрама. Или вон тот, что за спинами прячется, разбойник из шайки Свирепыша. Здесь если выбрать, с полсотни наскребем. А остальных надо обратно отправлять.
— А я говорю, орлы! — сказал граф и, повысив голос, обратился к добровольцам: — Правильно!?
— Та–а–к точно, господин полковник, — нестройно ответили будущие рейдеры.
— Вот, слышали? — Интар обернулся к Штенгелю. — Это же элита будущего рейдерского войска, полковник. Вы мне верите?
— Верю, — согласился тот.
— Правильно. Надо верить. Потому что нам больше ничего и не остается, Гельмут, — уже шепотом произнес Интар. — Честно говоря, это еще ничего бойцы, могло быть и хуже. Пойдем документы на них смотреть?
— Пойдем.
Место для сбора и формирования рейдерских отрядов двум полковникам выделили, замок маркиза Сантре, бывшего генерала, казненного за участие в мятеже. Замок неплохой, двенадцать башен, шесть квадратных и шесть круглых, мощные стены, много каменных построек и обширные казармы. Единственный минус, удаленность от основных дорог. Поэтому служба тыла отдала его без всяких споров.
Первым делом в замок начали подвозить залежалое обмундирование старого образца, продовольствие не первой свежести, а затем и оружие, которое даже ополченцы брать не стали. А сегодня прибыла первая партия добровольцев, триста человек собранных по тюрьмам и в галерном флоте, в сопровождении роты охраны из городских стражников Кримгорда.
Полковники разместились в кабинете покойного Сантре, который определили под свой штаб. После чего, раскидав сопроводительные бумаги на уголовников в две стопы, принялись за работу.
— Мое предложение такое, — сказал Интар. — Делим всех на три сотни. Примерно так, в первую бандитов, во вторую всяких мятежников и воров, в третью остальных. Ты как, поддерживаешь?
— Нет, — не согласился Штенгель. — Предлагаю делить по боеспособности. В первую самых боевых, во вторую тех, кто хоть какое–то сопротивление оказать способен, а в третью шваль и доходных, кто здоровьем слаб. Хоть одну сотню нормальных бойцов иметь будем.
— Хм! — Интар задумался и кивнул. — Хорошо, давай так и сделаем. И есть второй вопрос — лидеры сотен. Кого командирами поставим?
— Кто самый здоровый и злобный, тот и командир. В такой среде всегда так, и одного я уже присмотрел.
— Это не виконта Бертра, которого к галерам в прошлом году приговорили?
— Он самый, — Штенгель заулыбался. — Этого бойца я лично брал, и видел, как он двумя клинками махал. Все же чемпион севера по мечному бою. А если бы в мятеж не полез, то в этом году чемпионом всего герцогства стал. С большим трудом его повязали, сетями закидали, и только тогда подступились.
— Решено, один есть, — одобрил граф. — Остальных позже определим.
Полковники погрузились в работу, и только изредка комментировали друг другу особо интересные личности своих подопечных.
— Пират Бебека, — читал Интар с листа. — Родом из Эльмайнора, по жизни вор, примкнул к одной из самых отчаянных пиратских компаний на всем Корасе, команде капитана Секача. Пятнадцать подтвержденных абордажей. Был взят в плен солдатами береговой охраны после уничтожения пиратской галеры «Серпентина». На сотрудничество с властями не пошел, отправлен отбывать наказание на галеры, пожизненно.
— Это что, — Штенгель взял очередной лист, — слушай, кто еще есть. Контрабандист Печенка. Занимался поставками наркотических орехов маталаки из Апенны в Блонт. Решил расширяться, и вложил средства в доставку наркотиков на территорию Штангорда. Но в связи с дворянским мятежом контроль на границах был усилен, и он попался. Приговор — пожизненная каторга. Тот еще тип.
— Согласен, швали хватает.
Три часа они работали без перерыва, на одном дыхании, и все же определили, кого и куда пристроить. Сотни были укомплектованы по предложенному Штенгелем принципу. С будущими командирами тоже решили. В первую, без сомнений, бывший виконт Бертра. Во вторую пират Бебека. А в третью взяточника и коррупционера, бывшего мэра Норгенгорда, третьего по величине города в герцогстве, мэтра Самбини. После чего, заказав обед на две персоны, Штенгель вызвал тех, кто станет командовать рейдерскими сотнями.
Сначала привели бывшего виконта Бертра, молодого и красивого брюнета двадцати пяти лет отроду, с мужественным суровым взглядом. Некогда, светского льва и любимца дам. Ждать пока его пригласят в кабинет, он не стал и, постучавшись в дверь, вошел. А охранники, растерявшись, последовали за ним.
— Доброволец Бертра по вашему приказанию прибыл, господин полковник, — доложился он графу Интару, видимо посчитав, что доклад «черному мундиру», то есть тайному стражнику Штенгелю, как–то его принизит.
Граф только кивнул на слова бывшего виконта, взмахом отпустил охрану и продолжил хлебать наваристый куриный супчик. А разговор начал Штенгель, промокнувший губы салфеткой и состроивший самый высокомерный взгляд, на какой он только был способен.
