– Презумпция невиновности, Форс. Какой смысл избегать любимого человека из-за подозрений? Сначала докажи его вину. Но даже потом, если любишь, никаких проблем. Разве что трахаться придётся в комнате для свиданий.
Мгновение тишины – и Форс от души расхохотался.
Официантка принесла друзьям два свежих стакана с пивом. Форс, как раз закончив со своим, тут же с удовольствием потянул пену с тёмного напитка.
– Третья причина…
– Погоди, я думал, ты сказал, что мы покончили со второй половиной.
– Знаешь ли, я следователь, а не математик, – улыбнулся Корд и чокнулся с другом стаканами. – На самом деле, я просто забыл. В общем… – Корд сделал паузу, не зная, как смягчить. Решил говорить напрямую. – Я собираюсь уволиться.
Форс, едва поднеся кружку к губам, медленно поставил её на стол.
– Как? Зачем?
Корд вздохнул.
– Я больше не кайфую от ловли бандитов. Теперь меня прёт от семейной жизни. А скоро я стану отцом – ты, наверное, заметил живот Дии, когда глухаря ей отвозил.
Форс кивнул.
– Ну вот. Мысль об увольнении закрепилась во мне после того, как Фамильяр устроил в меня стрельбу. Я подумал: блин, если в следующий раз его покушение удастся, я потеряю всё, что обрёл. И тогда решил: хватит. Хватит гоняться за бандитами, рисковать своей жизнью и так далее.
Корд посмотрел на пиво. Скоро оно станет противно тёплым, а значит, с болтовнёй пора завязывать.
– А ещё раньше… Помнишь ту фигню с масками? Я посчитал это вызовом от Стервеца. Годом раньше я был бы в восторге: настоящий игрок, интеллектуальная битва, кто кого?! Думаю, любой приличный детектив вступил бы в противостояние с убийцей. Ведь это честь – одолеть сильного врага. А я тогда сидел, по-моему, вечером, на диване и думал: а ведь мне насрать. Стервец надо мной издевается, да – ну и что? Я не чувствовал опасности своей жизни. Если бы он хотел, мог бы запросто подставить меня после резни в больнице. А он не стал. Просто, видимо, затеял ему одному понятную игру – может, чтобы доказать мою профнепригодность, может, по иным причинам. Но по-настоящему вредить мне не хотел. И я тогда подумал: раньше, когда я задерживался на работе, чтобы получше изучить материалы, или уходил среди ночи на очередное место преступления, я чувствовал себя этаким супергероем, борцом с преступностью… А теперь стал чувствовать себя мудаком. Не потому, что Диа как-то не так на подобное реагирует, а потому, что мне самому нифига уже не хочется никуда от неё уходить.
Форс кивнул.
– Я тебя понимаю.
– А ещё, – Корд улыбнулся, – я всегда считал себя детективом, способным раскрыть любое преступление. Стервец же показал, что я хуйлуша.
–
– Что ж, тогда… – Корд поднял стакан. – За хуйлуш!
6
Весь рабочий день Фламинга проходила в задумчивости. Её чествовали – первые данные по тиражам показывали значительный рост, сам гендир это отметил и похвалил ушлую журналистку, – но ей было всё равно.
Из головы не шёл разговор с Кордом, а вернее фраза, которую он бросил на прощание.
Корд знает про её с ним связь? Как давно? И ничего не сделал – почему?
И формулировка… Он сказал «есть». Не «был». Намекнул, что Форс всё ещё хочет быть с ней. Если так, пора делать выбор.
Лавры влиятельной и успешной журналистки или человек, который её искренне любит.
По пути домой она всё решила. Да и нечего здесь было решать.
Налила себе чашечку кофе, грустно посмотрела на пустую бутылку из-под коньяка. Что на неё нашло тогда? Ведь фактически она продала свою совесть. Да, она не знала точно о судьбе Стервеца, но клеветать на милицию… Повезло, что ей дали второй шанс. Она им воспользуется. И вернёт Форса. Блин, даже извинится перед ним. Потому что только так и работают вторые шансы – с полной самоотдачей.
Она села за пишущую машинку и принялась печатать.
Искупление
Дорогие мои читатели! Сегодня я хочу поговорить с вами серьёзно и признаться: я солгала. Всем нам иногда требуется прощение, ведь так? И я хочу попросить его у вас.
Нет, херня какая-то. Начиная с заголовка.
Фламинга вновь кинула грустный взгляд на бутылку. Эх, а ведь тогда её содержимое наполнило её вдохновением…
Хм, может так?
Разговор по душам
Точно, только покороче!
По душам
Дорогие мои читатели! Сегодня я хочу пред вами исповедоваться. Надеюсь, вы меня выслушаете и попытаетесь понять.
Уже лучше! Всё ещё неидеально, но позже она отредактирует…
Все мы не без греха… Нет, не подумайте, в этот раз речь не о религии. Я всего лишь хочу признаться, что ложь всегда была частью моей жизни. А теперь, моими стараниями, стала и вашей.
Давайте с места в карьер, а?
Стервеца нет и никогда не было. Я его выдумала.
Фламинга задумалась. Стоит ли вот так, сразу? Может, придумать подводку? Или рубить с плеча – лучший вариант?
Её размышления прервал звонок в дверь. Краткий, обрывистый. Фламинга прислушалась – не показалось ли ей?
Нет, снова звонок – дважды, требовательно. Похоже, некто очень хочет её видеть, но кто? Подруга предварительно звонит, Форс тоже – может, соседи?
